— Что вы задумали, герцог? Желаете войти в двери? Или столкнуть меня в неизвестность? – прокричал я ему.
— А вот сейчас и узнаете, сударь, — проревел Сан-Монсальви. – Вокруг нас начал клубиться густой туман. Не знаю, откуда он там взялся, точнее лишь позднее понял, что так выглядит магия. Туман постепенно скрывал и землю, и деревья, пока не окутал нас всех так, что я на мгновение потерял способность ориентироваться в пространстве, а потом вдруг все снова обрело очертания. И тогда я увидел вас… Что было дальше, вы уже знаете.
Демьен, договорив, опустил голову. Казалось, сил у него больше не хватит даже на то, чтобы подняться. Александра привстала на постели и легко коснулась пальцами его руки. Аланский словно очнулся, перехватил здоровой рукой ее пальцы и аккуратно пожал их.
— Давайте отложим продолжение нашего разговора. Вам надо отдохнуть, да и я, признаюсь, немного утомился. Мне хотелось бы услышать вашу часть истории.
Александра не ответила. Герцог вгляделся в лежащую на постели женщину и увидел, что та всего за мгновение уснула. Демьен с большим трудом, не скрывая больше, какую боль он испытывает при любом движении, поднялся и медленно прошел к двери, держась за стену, и так же медленно двинулся по коридору в сторону своей спальни. Ему требовался отдых. Герцог не сказал Александре, что сегодня сам впервые встал с постели. Не рассказал, как очнулся на примятой траве от острой боли. Один. Рядом не было никого, лишь деревья и земля вокруг, испещренная следами каблуков. Ни живого, ни мертвого Сан-Монсальви он не нашел. Лошадь герцога и его собственная мирно стояли на привязи в стороне.
Последнее, что запомнил Демьен из схватки перед тем, как вновь потерять сознание – это изумление на лице Сан-Монсальви, когда тот осознал, что умирает. И белое как полотно лицо Дамиана Аланского с торчащим из груди кинжалом. А еще, страшный протяжный женский крик.
Не рассказал он супруге и о том, как ему, истекающему кровью, удалось добраться до замка, обнаружить лежащую в библиотеке без сознания Александру, как он сам пролежал все эти дни в горячечном бреду, время от времени приходя в себя. Не проговорился о том, что лекарь не давал за его жизнь и ломанного гроша. И что первое, что герцог сделал, почувствовав в себе силы, – это добрался до спальни жены и провел ночь возле ее постели в молитвах за ее выздоровление…
Глава 28. Что я без тебя
Александра спала еще почти сутки, а затем начала понемногу вставать. Сан-Монсальви исчез, скорее всего, растворился где-то между мирами. Можно было бы вздохнуть спокойно. Демьен тоже постепенно шел на поправку. Вся эта безумная история, в которую никто бы не поверил, даже любимый брат, окончилась столь неожиданно, сколь и трагично. Можно было проливать слезы, страдать, но Александра понимала всю тщетность и бессмысленность этих слез и страданий. Дамиан, мужчина, которому она отдала свою честь, и который подарил ей несколько часов бесконечной любви, был мертв. Александра даже не могла бы принести цветов на его могилу. Демьен, ее законный муж, выполнил данное жене обещание, и защитил ее от Сан-Монсальви. А заодно и отвел угрозу от государя – безумный герцог был способен на любые поступки.
Только это не принесло ни капли радости в дом герцога Аланского. Александре сложно давалось разговаривать с мужем. Она старалась его избегать. Всегда понимающий Демьен был терпелив и обходителен, как и раньше. Ничего не требовал и не просил, хотя, безусловно, заслуживал услышать вторую половину истории. Прошло пять дней с момента их первого разговора, а Александра все еще не отважилась на беседу. Наконец она взяла себя в руки и все же решилась. Демьен, еще слабый после ранения, но уже взявшийся за дела, накопившиеся за последний месяц, по обыкновению работал в кабинете, когда Александра попросила ее принять.
— Моей супруге не нужно назначать особое время, чтобы поговорить со своим мужем. Для вас я всегда найду время, сударыня, — герцог поцеловал ее руку и провел к креслу. — Я рад, что вам уже лучше. Вы прекрасно выглядите сегодня. И этот изумрудный оттенок платья очень подходит к вашим глазам...