- И что? А ты? Жена, любовница и секретарша! Секретарша тебе родила сына – вот и будь доволен! Я не собираюсь портить свою фигуру из-за твоей прихоти! Предлагалось тебе суррогатное материнство, но ты сам отказался…
- Родила чужая тетка! Воспитывает чужая тетка! А ты тогда зачем нужна?
- Приехали! Давай разведемся, если я не нужна! Женись на своей страшненькой секретарше и признай ее ребенка! Пусть она поднимает свои связи и ходит с тобой на подписания договоров – вряд ли ты получишь хоть один контракт от города…
Здесь супруг немного «притормозил» с обвинениями и разбирательствами и вынужден был признать, что связи супруги в мэрии города давали ему доступ к госзаказам – прокладка коммуникаций, особенно к долгостроям, дело довольно прибыльное: всем было хорошо и заказчику, и подрядчику – деньги списывались на все, что можно и даже на то, что не совсем можно. Супруга получала свои проценты «за содействие» и заводила новые связи с потенциальными заказчиками – такой красотке это удавалось с легкостью, тем более «знакомство» приносило обоюдную выгоду: за «смешную цену» менялся интерьер дома и дизайн участка заказчика.
- Ну, зачем такие крайности?! Извини, – пошел на попятную мужчина, не представляя себе жизнь со своей бывшей секретаршей – супруги занимались каждый своим делом, встречались за ужином или в спальнях друг друга, и это устраивало обоих. – Давай не будем ссориться из-за Марины.
- Да нет, давай разберемся до конца! – не пошла на примирение уже успокоившаяся супруга. – До меня дошли слухи, что ты хочешь включить в завещание свою дочь! Мало того, что бывшая жена оттяпала у тебя четверть бизнеса, ты собрался еще с ней поделиться наследством?
- Я просто хотел узнать… Марина все-таки моя дочь!
- Просто хотел! Флаг тебе в руки – барабан на шею! Включай в свое завещание кого угодно: дочь, сына, любовницу… Кто там у тебя еще из бедных родственников имеется? Мне твое имущество без надобности - у меня своего достаточно, чтобы безбедно жить всю оставшуюся жизнь! Мне выгоднее с тобой просто развестись: дом поделим, счета в банке…
- Я же извинился за свою несдержанность!
- Извинений мало!
- Хорошо! Что ты хочешь, чтобы забыть о ссоре?
- Надо подумать… А сейчас - я спать.
Но пришедшая мысль о разводе крепко засела в голове у красотки-супруги, решившей завтра же проконсультироваться у знакомого юриста о разделе имущества – ведь можно разделить имущество даже находясь в браке – и тогда свое «законно разделенное и полученное» имущество точно не придется делить с «неблагодарной» дочерью супруга… Зачем долго ждать и надеяться на «журавля в небе», когда можно иметь «синицу в руках» - маленькую, но жирненькую «синичку» в виде половины дома и половины счетов мужа. Деньги красотка-супружница считать умела и, в отличии от супруга, просчитывала ситуацию на несколько ходов вперед – и это не смотря на обаятельную внешность, блондинистый цвет волос и кажущуюся наивность и неприспособленность к жизни.
Глядя вслед удаляющейся жене и любуясь ее точеной фигурой, Аркадий Нечаев подумал, что если бы не часть его дочери в его предприятии, то он был бы единоличным хозяином и мог бы его продать.
«- Может, подать в суд, чтобы Марину признали «без вести отсутствующей», а если она не объявится после своего совершеннолетия, вообще, признали погибшей… Ее часть имущества по наследству перейдет ко мне! Пока же я управляю ее частью, как опекун – она, конечно, мне дочь, но бизнес не терпит сентиментов. Надо все разузнать у наших юристов и начать действовать… Завтра же и узнаю!»
Когда обиженные супруги разошлись по разным спальням, любопытная, молоденькая горничная, наводившая порядок на кухне и одновременно подслушивающая «разговоры» хозяев, поставив дом на сигнализацию, неслышно вышла из дома.
2 октябрь 4
Еще до семи часов утра Дмитрий Викторович и Виктория первые покинули «гостеприимные пенаты» в Синьково – жить здесь было хорошо (просто замечательно), а вот добираться до Москвы...
Виктория спешила на лекции в мед, а Дмитрий Викторович в офис на Таганке, но мысли их были заняты совершенно далекими от работы и учебы вещами…
Представительный Дмитрий Викторович Юшкин-Сумароков, привычно надев маску чопорного аристократа, прикрыл глаза и погрузился в «серьезную задумчивость», изредка поглядывая на свою внучку, с каждым годом становящуюся все больше похожей на свою бабушку - его «драгоценную Лизоньку», в которую он, еще студентом, влюбился с первого взгляда.
«- Неужели такое «неправдоподобное явление» возможно, и Лизонька-призрак часто приходит в мой дом? В бывший дом своих родителей, – уточнил Дмитрий Викторович и искренне огорчился – если это было так… - Если все это правда, то почему такая несправедливость?! Мне бы хоть одним глазком увидеть Лизоньку, хоть словом перемолвиться с ней, попросить прощение за свою нерешительность и нежелание ломать свою устоявшуюся жизнь. Возможно, если бы я решился на это, то наши жизни сложились бы совсем по-другому, прояви я твердость в определенных вещах. Только почему-то понимаешь это слишком поздно, когда уже ничего нельзя изменить в своей жизни…»