4
- Кира, поторопитесь! – подгонял Павел Шубин сонное семейство, едва сдерживая улыбку на решительно сжатых губах. – В машине доспите.
Умильно глядя на свою «маленькую копию», Павел старался внешне сохранить свою обычную «командирскую серьезность».
- Я в садик не хочу, - ныл светловолосый Димка, потирая серые, сонные глаза – вчера играли в приставку с «дедой» аж до одиннадцати часов. – Я там никого не знаю.
- Надо было мне на своей машине ехать – целый час еще бы поспали с Димасиком… - поддерживала сына в его нытье Кира, усаживаясь за стол.
В дорогом «рабочем» костюме Павел стоял в дверях кухни и «сердито» наблюдал за женой и сыном, но в серых глазах его плескались веселье и любовь.
Кира невольно залюбовалась мужем: выше среднего роста, строен, светловолосый с серыми, стальными глазами - в нем чувствовалась мужская сила и в тоже время изнеженный аристократизм, надменная серьезность и заботливая нежность, решительность и податливость – он был для нее лучшим мужчиной на свете, хотя другие люди не видели в нем того, что видела и ценила в нем она.
Подперев взлохмаченную голову рукой, она с томной нежностью смотрела на мужа карими глазами цвета гречишного меда, стараясь унять полет шаловливых бабочек внизу живота и одновременно удивлялась, как можно выглядеть бодрым и довольным в шесть утра после такой страстной ночи, хотя довольным понятно почему…
Но «семейное нытье» Павел не воспринял всерьез, подхватил сумки с вещами и пошел к машине.
- Жду пять минут! – обернувшись, предупредил он «сонных подчиненных», смягчившись под взглядом жены – под ее «говорящими» взглядами сталь в его глазах плавилась, словно в раскаленном горне – хотел дать три минуты, но дал пять. – Кто опоздает – поедет в Москву на такси.
Не доев сухой корм, Ларион потрусил следом за другом хозяйки, спеша занять свое место в машине – наконец то, они возвращаются домой и можно будет поесть макароны или гречневую кашу с сарделькой, а не эти противно хрустящие на зубах «сушилки» с вонючим запахом рыбной требухи. Его длинная, волнистая шерсть песочного цвета подрагивала в такт «бега», резко контрастируя с огромным белоснежным «воротником».
Ехать на такси Кира с Димкой не захотели, поэтому уложились со сборами за восемь минут и, взявшись за руки, побежали к машине.
Павел ждал их, недовольно посматривая на часы, усадил сына в автокресло, пристегнул ремни.
- Я тебе бутерброды захватила, - обрадовала Кира мужа, устраиваясь на переднем сиденье.
- Не возьму, - выезжая из ворот, отказался Павел. – Первый день на работе… посмотрю, что там и как.
- Надеешься на секретаршу-красотку? Кофе, конфетки, печенюшки, - съязвила Кира. - Что-то я засомневалась в своем одобрении твоего перехода к Дмитрию Викторовичу.
- Из-за секретарши?
Обиженно поджав губы, Кира не ответила и отвернулась к окну… Карие, «медовые глазки» ее слегка подернулись корочкой льда от «ревности», а бабочки в животе попрятались в свои коконы. Может, ей надо было согласиться, когда муж (на полном серьезе) предложил совсем оставить работу!
- Хочу денька на три на производство съездить в Серпухов. Поедешь со мной?
Не поворачиваясь, Кира кивнула – одного его она точно не отпустит.
- Это так выглядит моя ревность со стороны? – поинтересовался Шубин и взял Киру за руку.
Вспомнив администратора-модель на рецепшне в офисе Дмитрия Викторовича и его секретаршу-красавицу, Кира опечаленно вздохнула – видеть каждый день такую красоту испытание не для слабонервных, но постаралась выбросить из головы «дурные мысли» - она не желает отравлять свое сердце ревностью.
- Отец уже к концу года хочет передать мне часть своих предприятий, магазинов в Москве и других городах, а я в этом ничего не понимаю – особенно в антиквариате. Я предложил ему кое-что продать – проведем ревизию, аудит, рентабельность объектов посчитаем, проведем минимизацию расходов, возможно, даже проведем небольшие сокращения на предприятиях, и тогда уже решим, что сохранять, а от чего пора избавляться. Кстати, хочу поставить тебя в известность, что благотворительностью мы больше заниматься не будем.
- Вы основные спонсоры госпиталя… - напомнила Кира, забывая о ревности и включаясь в разговор.
- Я так решил! – в этом вопросе Павел был непреклонен – еще не хватало спонсировать вымогателей.
Но Кира не могла в это поверить: столько лет они помогали «служивым», получившим ранения и увечья при исполнении своего служебного долга, и в один миг все это закончить...