- Может, вам с Дмитрием Викторовичем создать благотворительный фонд для работников своих предприятий?
- Мне иногда кажется, что ты меня не слышишь, - обернувшись на спящего сына, тихо произнес Павел. – Работать у отца придется двадцать четыре часа в сутки, а я еще с сотрудниками своего агентства не до конца разобрался.
Кира почувствовала себя виноватой, что беспокоилась о посторонних людях, а не о собственном муже, но, с другой стороны, эти люди, работающие на них, обеспечивали Дмитрию Викторовичу и Павлу безбедное существование, и они, как ответственные работодатели, просто обязаны были позаботиться о своих работниках.
- Я тебя слышу, только среди твоих планов рентабельности и минимизации, почему то, не нашлось места для ваших сотрудников, кроме возможного сокращения. Не обижайся, Паша, но мне не нравится твой решительный подход к незнакомому делу: продавать и сокращать! Зачем ломать хорошо отлаженный механизм зарабатывания денег? Сначала надо разобраться, а потом уже…
Павел молчал – ему было обидно, что жена не разделяет его «планов», не поддерживает и даже критикует его.
Отстаивая свое мнение, Кире вновь пришлось надевать боевые доспехи и становиться воительницей, защищая «незнакомых сотрудников» и репутацию самого Павла от его собственных непродуманных прожектов. Ей хотелось подбодрить мужа перед «первым рабочим днем» на новой работе, но понимая серьезность его намерений, пришлось просить, еще раз взвесил все «за» и «против», прежде чем все безжалостно ломать, не разобравшись в сути дела.
Всю дорогу они молчали, хотя Кира и пыталась «помириться» с мужем: погладила по плечу, взяла под руку, заглядывала в глаза, но Павел сделал вид, что «крепко задумался».
Машина остановилась напротив детского сада.
Павел сидел за рулем с застывшим лицом, не собираясь выходить и помогать жене, всем своим видом показывая, что обижен на нее.
Сунув контейнер с бутербродами в свою сумку, Кира вышла из машины, выпустила Лариона, помогла сыну выйти из машины и еще раз попыталась «помириться».
- Не сердись, пожалуйста, но я не могу поддержать твой настрой все ломать и сокрощать, хотя мне тоже кое-что не нравится в офисе Дмитрия Викторовича: например, ковровая дорожка – вечно цепляешься за нее каблуками, и красивые, длинноногие секретарши не нравятся…
Павел посмотрел на Киру и обещал подумать над этими «неудобствами».
- Вечером все обсудим, - пообещал он и включил двигатель.
Взяв сына за руку, Кира стояла, глядя в след удаляющейся черной машине, и подумала, что «новая работа» мужа ей все больше и больше не нравится – она не одобряет его «боевой» настрой, а главное, его «нежелание» заниматься восстановлением своего агентства…
Это ее «необоснованная ревность» к длинноногим красоткам поссорила их сегодня с мужем! Все, больше она ссориться с ним не хочет и ревновать не будет! А «зависть» - это совсем не про нее – времени и так не на что не хватает.
Посмотрев на сонную, грустную физиономию Димки, Кира пожала сына и повела его в другую сторону от садика – к дому, решив, что завтра она оставит в садике Димасика «на подольше», а сегодня он побудет дома. Пусть хоть кому-то сегодня в их семье будет хорошо!
5
Ирина Андреевна с Дмитрием Андреевичем приехали «домой» следом за Кирой и Димкой.
- Я в садик не пошел! – обрадованно сообщил Димка. – Деда, а ты приставку взял? Давай поиграем!
- Сначала мы разберем сумки с едой и вещами, потом отнесем их в Викину квартиру… - Ирина Андреевна вспомнила, о чем хотела поговорить с дочерью.
Она достала из сумки подаренную Димке приставку и протянула ее мужу.
- Идите, мальчики, играйте! А нам с Кирой надо серьезно поговорить…
- Догадываюсь, о чем: пора нам с Пашей озаботиться и купить вам квартиру в этом доме, а то мечетесь между двумя квартирами. И до дачи отсюда гораздо ближе, чем из Люблино.
- Я спросила Вику, думает ли она переезжать в свою квартиру, а то мы с Димой чувствуем себя захватчиками… Она сказала «нет», а Алиса по секрету поведала, что Виктория мечтает жить отдельно от деда, но рядом с ним…
- Отдельно, но рядом… Пашина квартира рядом с квартирой Дмитрия Викторовича… Надо предложить ей пожить в Пашиной квартире! – высказанное предложение в первую секунду показалась Кире безумным, но лишь в первую секунду: Вика дочь Павла и внучка его матери – вот пусть и поживет в этом антикварной, «нежилой» собственности. - Трешка в элитном доме с подземным гаражом столько лет необитаема – она понравится Вике… Когда старый дом его родителей на Мясницкой ломали, Павлу предложили квартиру в новом доме. Он продал ее и свою квартиру и купил эту, недалеко от Дмитрия Викторовича. Перевез туда «старую» мебель из квартиры матери - я была там, когда завозили мебель в квартиру, а Павел опаздывал из-за пробки.