- Вашу жену кража чужого кольца не остановила! – язвительно заметила Кира. – Кольцо эксклюзивное, такое в магазине не купишь, а то Алиса давно бы купила новое.
Упоминание о Алисе, заставило мужчину усомниться в правоте своих взглядов – девчушка рискнула своей жизнью, спасая его сына, а он не может «украсть» украденное кольцо и вернуть своему сыну, которое его может спасти.
- Я постараюсь его найти! – пообещал Олег Иванович и, поднявшись, пошел в палату к сыну.
Через десять минут родители Краснова прошли мимо к выходу из больницы, а Кира все сидела и ждала, мысленно звала Риту, но та не отвечала на призывы.
Около шести в коридоре появилась Алиса. Выглядела она не такой изможденной.
- Ну, что? Узнала? Как Женя? – бросилась она к матери с вопросами.
- Не узнала. Не знаю почему, но Риты сегодня нет…
- Как нет? И что теперь? Может, Димку в больницу привести, он увидит Риту?
- Нет, - решительно отказала Кира. – Завтра приеду в больницу.
- А если не получится?
- Тогда послезавтра! Мы же не знаем… Может, у них время ограничено: девять дней или сорок.
- Да-а, засада! А я надеялась на ее помощь.
- А что по большому счету изменилось? – не поддалась Кира пессимистическим настроениям дочери. – Советы тебе дали – действуй! Рассказывай что-нибудь интересное и длинное, чтобы Евгеше захотелось вернуться к тебе.
- Ты права – надежду терять нельзя! «Работаем» две недели и ждем положительных результатов!
- Олег Иванович обещал кольцо Евгения найти!
- Здорово! – искренне обрадовалась Алиса. – Ну, я пойду.
- И я пойду, а то Павел скоро приедет, а у меня «конь не валялся» - надо отметить его первый рабочий день на новом месте и в новой должности.
Кира поцеловала Алису и поспешила из больницы. В дороге она размышляла почему не удалось поговорить с Ритой – обычно, Рита сама появлялась в палате Краснова лишь только она входила, а сегодня… потом стала думать о ссоре с мужем…
Но вечером поговорить и помириться Кире с Павлом не удалось – у Димки поднялась температура и праздничный ужин был отменен, к тому же, прокручивая в голове их «ссору» и поведение Павла, тоже слегка обиделась на невнимание мужа – даже не помог сыну из машины выйти, была озабочена болезнью ребенка и пошла «спать» к Димке в комнату – благо широкая кровать теперь позволяла лечь рядом.
Погуляв с Ларионом, Павел маялся от одиночества в их «семейной» квартире и корил себя, что был невнимателен к Кире и сыну, что вел себя в отношении нее грубо и неподобающе жестко, обиделся на ее слова, как мальчишка, и не поговорил, а могли бы разговаривать всю дорогу, он бы чувствовал на себе ее влюбленный взгляд и прохладность ее ладони… А вот теперь нет такой возможности. Но зато Павел стал лучше понимать Киру: обида плохой советчик и может «насоветовать» такие действия, что потом очень трудно, а иногда и просто невозможно, вернуть все назад. Поэтому он твердо решил впредь не обижаться на жену и, главное, не давать ей повода обижаться на него, мириться, разговаривать и убеждать…
Когда температура спала, и Димка спокойно уснул, Кира пошла «мириться» к ждавшему ее мужу.
Мирились они страстно и покаянно, каждый винил себя в размолвке и старался загладить перед другим свою вину, шепча «Прости, прости…» и «Больше никогда…». Губы их были ненасытны, объятия порывистыми и жаркими, кожа ощущала пылающую страсть другого; кровь, закипая от желания близости, быстрее бежала по жилам, заставляя румянцем вспыхивать щеки и перехватывая дыхание. Не было предварительных ласк и нежных поцелуе, они просто набросились друг на друга, как будто не виделись сто лет и безумно соскучились в этой разлуке. Сердца их бились в едином ритме, тела сливались в единое целое, объединенные и пронизанные общим восторгом наслаждения и обладания другого - это ли не счастье «быть вместе» с любимым…
Дождавшись пока Павел уснет, Кира осторожно выскользнула из его объятий и на носочках пошла в комнату сына, чтобы, ежечасно просыпаясь, трогать губами его лоб, проверяя температуру, и оберегать его сон.
6
Алиса сидела в палате Краснова, держала его за руку и нашептывала слова поддержки, а сердце ее сжималось от вида перебинтованного, похудевшего и заросшего щетиной жениха.
Дверь открылась и в палату вошел молодой невролог и, не обращая внимания на «родственницу» больного, заговорил с медсестрой.
- Как дела у Краснова?
- Без изменений. Жизненные показатели чуть ниже нормы, но дыхание ровное, глубокое.