К концу недели я не выдержал и попросил медсестричку позвонить коллегам. Те купили мне телефон с планшетом и передали через приёмное отделение, но на этом всё. Никто не бежал кормить меня с ложечки и ворочать в постели, чтобы не образовались пролежни. Фирма работала в прежнем режиме. Деньги текли. Я хорохорился, пытался острить, и персонал смеялся над моими шутками, но все они уходили после смены домой. А я оставался один.
Ночью, когда сон не шёл, я пытался найти её страничку в соцсетях, но – ничего. Та, что существовала раньше, оказалась удалена. Почему? Она теперь скрывается, или это из-за меня?
Её номер я знал наизусть и первым делом забил его в контакты. Порывался несколько раз набрать, но что-то останавливало.
Навалилась апатия. Если с Наташкой я обычно вёл себя как беспокойный пациент: вечно спорил, ругался, выносил ей мозг, то сейчас я молча делал всё, что мне скажут.
К концу недели, прямо в палату мне доставили кресло. Навороченное, суперсовременное. Оказалось, что это Наташка мне его заказала. А ещё – вместе с ним мне доставили записку. Я в предвкушении развернул лист бумаги, но там лишь чётким Наташкиным подчерком был написан номер телефона специалиста, если я решусь воспользоваться услугами помощника. Всё-таки одному наладить быт первое время сложно.
На душе одновременно и потеплело, и накатило разочарование. Даже уехав, она всё равно позаботилась о таком минимуме, но не написала ни слова больше, чем возникшая необходимость.
Когда подошло время выписки, я набрал номер помощника.
– Сергей Иванович? – услышал я приятный мужской голос в трубке. – Меня зовут Тимофей, я медико-социальный специалист из экспериментальной системы надомного ухода. Снеткова Наталья Николаевна звонила и объяснила мне мои задачи, если вы согласитесь сотрудничать. Вы решились?
– Да. Я хочу воспользоваться вашими услугами. Меня выписывают и нужно ехать в санаторий, но предварительно хочу заскочить домой.
– Но Наталья Николаевна сказала, что этого категорически делать нельзя. Она посвятила меня в вашу ситуацию. Я тоже считаю, что это опасно. Их ведь ещё не поймали?
– Нет, но если ты в курсе, то в моей квартире живёт девушка. Я должен узнать, что с ней. Возможно, она нуждается в помощи, а если нет, то всё равно желательно замки в двери поменять. Да и вещи нужно взять: ноутбук для работы, одежду. Думаю, что пары часов нам хватит. Со слесарем я предварительно договорился.
Тимофей немного подумал, а потом согласился.
Ксения
Квартира встретила нас гулким молчанием.
– Ксения! – мой голос прокатился по пустым комнатам.
Она опасливо вышла из спальни. Увидев Тимофея, замерла на пороге, готовая исчезнуть обратно.
– Не бойся. Выходи. Это Тимофей, мой помощник.
Я помнил её – незаметную серую мышку на фоне своей огненной подруги. Покладистая, домашняя. А меня, как нарочно, всегда тянуло к опасным женщинам.
– Как ты? – спросил я, разглядывая её худенькую фигурку.
– Нормально, – ответила она тихо, а потом резко подняла голову, – ты надолго?
О? У мышки прорезался голосок.
– Нет. Собрать вещи. Еду на лечение в пансионат.
Она встрепенулась, и глаза её зажглись опасным огоньком.
– А я? Ты меня выгоняешь?
Если честно, то я даже прифигел. Это не звучало как вопрос, скорее как обвинение, чистой воды наезд.
Я с недоумением рассматривал девушку: красивая. Сейчас она меньше всего походила на Снегурочку. Скорее на Настеньку из сказки «Морозко». Этот смиренный якобы взгляд, только вот интонация… Она не спрашивала, она обиженно требовала, чтобы я её здесь оставил. Ещё в больнице такая мысль меня посещала. Думал, что побуду добрым дедушкой Морозом, но всё изменилось после всего одной фразы. Ненавижу, когда мной манипулируют.
Во-первых, я её сюда не приглашал. Она самовольно спряталась у меня дома, забрав ключи подруги. Во-вторых, вместо того, чтобы спросить, как у меня дела или хотя бы чайник поставить, она пытается выдвигать мне условия.
– Там в холодильнике ветер гуляет, – Тимофей, вернувшийся из кухни, прервал мои размышления, – я бегло посмотрел, но ничего путного не нашёл. Если хотите есть, нужно сходить в магазин. Я могу.
Он вопросительно посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Ксению. Та сидела словно кукла: глаза в пол, руки на коленях. Того и гляди скажет «ма-ма».
Я хмыкнул и кивнул. В любом случае продукты не помешают.
– Делай, что считаешь нужным, – я развернулся, но кресло врезалось в косяк. Нда, проёмчики-то слишком узкие. Придётся расширяться. Я всё-таки кое-как вписался в поворот и проехал на кухню. Убедился сам, что запасов почти не осталось. Похоже, девушка совсем не выходила из квартиры. Ела то, что нашла, потому что полки с крупами, макаронами и приправами оказались пустыми.