Я понимал, что Ксения не тот, человек, кто мне нужен по жизни, но кроме неё рядом вообще никого не было.
Нда, не такую я себе семейную жизнь представлял.
Осень не радовала нас погодой, поэтому прогулки по лесу получались редкими и, как правило, недолгими. Ксения быстро уставала, и мне приходилось включать скрытые возможности кресла.
Зимой встречи стали ещё реже, и я полностью погрузился в работу. Как бы я ни пытался понять, для чего она рядом, я не понимал. Стену, что она возвела, я пробить не смог. Так зачем мучиться? Хватало мне и без этого проблем.
Фирма процветала, я и сам работал целыми днями. На ночь планшет у меня отбирали и давали снотворное. Режим, что б его.
Весной мы с Ксенией стали видеться немного чаще. Мне даже показалось, что она повеселела. Иногда я замечал на её губах блуждающую улыбку. Но на этом и всё.
Всё чаще я вспоминал Наташку. Думал, где она, почему не приезжает. Пытался звонить, набирая номер по памяти, но абонент оказался не абонент. Хотел понять, что случилось после похорон, но именно в этот момент виски простреливало болью.
Ксения меня начала раздражать своей невозмутимостью и непосредственностью. К лету я вообще перестал понимать, зачем я снимаю дом для совсем чужой женщины. Мне даже тот поцелуй в палате стал казаться каким-то ненастоящим, призрачным.
Для меня целью в жизни стала работа. Именно она держала меня на плаву, а ещё желание увидеть Наташку. Оно стало назойливым, особенно по ночам, когда мысли о проектах уходили, и оставалось непонимание, а для чего мне вообще жить?
Прошла зима, весна, наступило лето. Я уже понимал, что центр сделал всё, что мог, и оставаться там я больше не видел смысла. Стал искать дом для покупки. Такой, чтобы в кресле удобно было передвигаться.
И когда я определился, решил закрыть вопрос с Ксенией.
– Ты знаешь, я не могу тебя понять, – начал разговор я, когда она присела на лавочку. – Зачем ты со мной? Для чего? Я решил, что больше не буду снимать тот дом. Просто уезжай куда хочешь.
Ксения остолбенела.
– Ты всё ещё её любишь? – впервые услышал в её голосе живые эмоции.
– Кого её? – не понял я.
– Веру!
Я хмыкнул.
– Я её даже не помню. Как я могу её любить? Ты что-то путаешь.
– Тогда почему? – её губа задрожала, а пальцы переплелись.
– Потому что ты мне никто. Я вообще не понимаю, что ты делаешь рядом с инвалидом. Вернее, и не рядом вовсе. Приезжаешь раз в неделю, посидишь, повздыхаешь и снова уезжаешь. Между нами нет ничего общего. Мы абсолютно чужие люди.
– А что ты хочешь? Чтобы мы что? – она от удивления округлила глаза, – тебе нужна женщина? Ты можешь, ну… как мужчина?
Я негромко засмеялся.
– Хочу и могу. Да, с ногами проблема, но всё остальное работает.
– Правда? – она смотрела на меня с искренним удивлением. – И тебе... можно?
– А кто мне запретит? – я снова смотрел на девушку, не понимая её. Зачем эти неудобные вопросы
Новый дом
– Тогда это меняет всё дело, – расслабленно улыбнулась она. А я завис. Давно не видел на её лице хоть какие-то эмоции.
– Например?
– Ну, это же очевидно, – растерялась она.
– Мне нет. – Я с любопытством смотрел, как она краснеет, потом бледнеет.
– Сергей, ты знаешь, что о таком не говорят вслух. Просто я же женщина и... – она замялась, покраснела ещё сильнее. – Я боялась, что если мы... ну, если я проявлю инициативу, а ты не сможешь... я не хотела тебя ранить. Думала, тебе и так тяжело. А если всё работает... – она подняла на него глаза, – то зачем нам расставаться? Мы можем попробовать жить вместе. По-настоящему.
Я хмыкнул. С одной стороны, мне Ксения была не нужна – чужая, холодная. С другой, она единственная, кто вообще меня навещал. Вот она передо мной вполне конкретная девушка, согласная жить со мной, несмотря на мою инвалидность.
И потом... блин, я же мужик. Сколько уже я без женщины? Скорее всего больше года, если включить логику. Так чего отказываться от того, что дают?
– Ладно, давай попробуем, – она быстро закивала головой, и я вдруг ощутил, что по венам пронёсся азарт. Вон оно как!
Коттедж я нашёл не сразу. Риелторы таскали меня по лестницам и узким дверям, будто не видели, что я в кресле. Бесило. Но этот дом я почувствовал сразу – ещё на подъезде.