– Какой кофе? Какое такси? Ты в своём уме? – выплюнула она сквозь зубы, – не делай из меня дуру.
– Я-то в своём уме, а ты? – не поддался на провокацию я.
Но в этот момент у Ксюши отказали тормоза.
– Ты! Ты меня опозорил! – зашипела она змеёй, – перед всем бутиком! Никогда такого унижения не испытывала. Никогда! Понимаешь?
Она схватила со стола кружку и запустила её в стену. Та рассыпалась мелкими осколками, и тёмная жидкость полилась по обоям.
В тот момент в груди у меня шевельнулось что-то тёмное, нехорошее. Никому не позволю портить мой дом! Если бы я только мог ходить… Но Ксения, не замечая ничего вокруг, продолжила вываливать на нас свою правду. Тимофей тоже еле сдерживался.
– Я хотела купить себе нижнее бельё, чтобы порадовать тебя, сделать «сюрприз», а на кассе мне сказали – «недостаточно средств»! – Ксения изобразила противный голос продавщицы. – Ты даже не представляешь, какими взглядами меня распиливали эти курицы! Они смотрели так, будто я нищенка!
– Всё сказала? – спросил я, сжимая подлокотники со всей силы.
Ксения перевела взгляд на меня, потом на Тимофея. Видимо, хоть какие-то крохи мыслительного процесса там ещё оставались, потому что она закивала головой.
Я демонстративно достал телефон, зашёл в банк. На экране высветился отказ по покупке и сумма. Повернул экран к ней.
– Тридцать восемь тысяч? – холодно уточнил я. – За комплект белья?
Она лишь кивнула, подтверждая сумму.
– Да, – выдохнула она упрямо, – он дорогой, но очень красивый. Тебе бы понравилось.
– Сорок тысяч за тряпку, которую я даже не увижу? – оборвал я её, – я не настолько богат.
– Как это не увидишь? – Она дёрнулась, будто от пощёчины, – я же, я же для тебя…
Я зло усмехнулся. Она понимала, что врёт, и я тоже это понимал.
– Ты приходишь ко мне в одном халатике, причём в темноте и голая, – я кинул взгляд на Тимофея, но тот сделал вид, что его нет. Ну а я настолько разозлился, что мне стало всё равно. Если Ксения сама решила поскандалить публично, то кто я такой, чтобы ей мешать. – Так для кого ты покупала бельё.
– Так ты из-за этого завёлся? – вдруг расслабилась она. – Сказал бы. Для тебя я могу одеться, как захочешь.
Вот ведь… тварь. Вывернула всё в другую сторону. Я заскрипел зубами от бессилия.
Ксения самодовольно улыбнулась. Сделала шаг ко мне, наклонилась, положила руки на подлокотники – близко, интимно, с вызовом:
– Ну прости, Серёж. Я же не знала, что ты такой… ревнивый. Хочешь, прямо сейчас покажу, какое бельё у меня в шкафчике припасено?
Я не дал ей договорить. Рука метнулась вперёд и сжалась на её шее. Не сильно – так, чтобы почувствовала. Она дёрнулась, попыталась выпрямиться, но я держал крепко.
– Слушай сюда, – процедил я, глядя ей в глаза. – Вход в мою постель для тебя закрыт. Не хочу лечиться ещё и от заразы. И если ты хоть что-нибудь ещё разобьёшь в моём доме, то вылетишь отсюда как пробка. Тебе понятно?
Я видел, что она действительно испугалась. Не ожидала грубости, но и я не мальчик для битья. Ксения кивнула.
– Убери это! – я указал на кофейное пятно.
– Но я… – попыталась отказаться она, но я лишь брезгливо оттолкнул её от себя.
– Не хочешь – выход там, – кивнул в сторону прихожей и застыл.
Поняв, что её заметили, незнакомка, что стояла в дверях, сделала шаг вперёд.
– Весело у вас тут, – насмешливо выдала она. – Простите, что не вовремя. Ксюш, ты нас не познакомишь?
Ксения, видимо, и сама забыла, что пришла не одна. Она глубоко вздохнула, пытаясь справиться с эмоциями, но помогало это мало. Теперь ещё и при подруге её унизили.
– Ника, – буркнула она, представляя девушку, – моя давняя подруга. Случайно встретились в торговом центре. Мы не виделись больше года. Хотели поболтать. А тут… – она замялась и потёрла пальцами совершенно чистую шею.
– Привет, – Ника сделала ещё шаг и оказалась прямо передо мной.
Яркая. Высокая. Длинные ноги, точёная фигура, волосы чёрным шёлком стекали по плечам. Лицо – с обложки, ленивая улыбка. Всё, как я любил когда-то. Всё, отчего у прежнего Сергея снесло бы крышу.
Такая заставляет оборачиваться, терять дар речи, совершать глупости.
Но сейчас… не грело.
Я словно рассматривал не живую женщину, а дорогую, идеально выполненную куклу. Картинку. Да и взгляд... Слишком хищный. Слишком оценивающий. Таким смотрят не на мужчину – на добычу.
Я откинулся в кресле, чуть наклонил голову.
– Привет, – ответил спокойно, – подруга, значит.