Через два часа я смог лицезреть выстроившихся вдоль дорожки десяток снежных баб. Вот это работоспособность. Их бы энергию да в мирное русло. На душе неприятно тянуло. Я вроде бы и радовался, что новый день проходит по незапланированному сценарию, но что-то было не так. Будто всё, что происходит сейчас со мной – ненастоящее. Вот бы… Наташка сейчас прижалась к стеклу и корчила мне рожицы, а не вот эти две. Поймал себя на мысли, что как только полиция заберёт Веронику, выгоню Ксению. В бездну благородство. Хочу жить полной грудью, без оглядки. В конце концов, у Ксении где-то есть муж, отец, да и этот Паша. Так зачем я тяну ненужную мне лямку?
Приняв решение, понял, что гора свалилась с плеч.
Тимофей сначала забрал кастрюлю с мясом, а потом вернулся за мной. А вот на улице меня вовлекли в непонятную игру под названием «Достань соперницу».
Сначала я просто наслаждался воздухом, природой и тем, что просто нахожусь в компании. Дым от мангала щипал глаза, девушки носились по двору, визжа и кидаясь снежками. В какой-то момент Ксения спряталась за моей коляской, и снежок прилетел мне прямо в лицо. Болезненно, между прочим. Пока я отряхивался, Ксения рассмеялась, подскочила и чмокнула меня в нос.
– Не ругайся! Она не специально, – крикнула она и со смехом побежала дальше.
– Да, я не хотела, но тоже могу компенсировать ущерб, – Вероника быстро подошла и прислонилась к моим губам. Нет, она не поцеловала меня, а просто дотронулась, будто проверяя границы дозволенного, но своего добилась. Я не отреагировал, а вот Ксения взвилась рассерженной фурией.
– Ты не попутала берега? Это мой жених, – она подлетела к довольной Нике и толкнула её. Та упала в снег и громко расхохоталась.
– Ксюш, тормози! – поднял руку, и та, как ни странно, послушалась. Тимофей переворачивал шашлык, удивлённо глядя на всю эту вакханалию. Где ещё увидишь, как дамы борются за инвалида? Театр абсурда.
– Скоро мясо будет готово? – недовольно спросила Ксения, подкрадываясь сзади к Тимофею.
– Да, – он немного вздрогнул и опасливо осмотрелся по сторонам. Вот кто не терял бдительности. На него не действовала атмосфера. Он боялся.
– Где будем есть: здесь или пойдём в дом? – спросил я, глядя на сверкающих глазами девушек. Они продолжили свою безмолвную дуэль.
– Предлагаю по одному съесть прямо сейчас, а остальное уже за столом, – ответила Ника. Я согласился.
Тимофей выдал каждому по шампуру и по салфетке. Мой шутливый настрой испарился, когда я понял, что заигрался. Рядом две хищницы, которые метят территорию. Добром это закончиться не может.
Тётя Люба решила задержаться, чтобы накрыть нам на стол. Даже поставила полусладкое красное. Обед прошёл в довольно мирной атмосфере, несмотря на пикирование подруг. Меня это всё лишь забавляло.
После застолья я уехал к себе в комнату. Хотелось принять душ и немного отдохнуть. Я впервые забыл о работе. Оказывается, это так приятно – жить полной жизнью. Я уже и забыл, как это.
Тимофей помог мне, а потом и сам убежал переодеваться. Я же проехал на коляске по своей комнате, словно увидел её впервые. Всё просто, по-спартански: кровать, стол с ноутбуком, пара полок на уровне глаз – чтобы мог дотянуться не вставая. На одной из них стояло множество мелочей. Мелькнула красная бархатная коробочка. Подъехал, открыл. Золотое кольцо, что я когда-то покупал для Соньки, обожгло ладонь. Зачем я его храню? Почему помню всё чётко и ясно до смерти родителей? Поминки – уже как в тумане. Всё смутно и расплывчато. Разве такое бывает?
Две тёплые ладошки опустились на мои оголённые плечи, и я вздрогнул.
– О чём задумался, ковбой? – Ника, а это была она, прошептала мне всё это на ушко и чуть прикусила мочку.
Мгновенная паника затопила сознание. По спине пробежал холодок. Как я мог не услышать её шагов? Позволил подойти сзади.
Девушка же приняла моё сбившееся дыхание за интерес.
Шаловливые ручки поехали ниже, обводя пальчиками соски, спускаясь к прессу. И да, мне было чем гордиться. С тех пор как я сел в коляску мои мускулы укрепились, кубики на прессе стали выделяться более отчётливо. И вдруг её пальцы замерли, совсем немного не добравшись до резинки шорт. Тело напряглось, а в голосе появился налёт недоумения.
– А что это у тебя здесь?
Я разжал ладонь и показал бархатную коробочку.
– Ты что? Собрался этой малахольной предложение делать? – с угрозой спросила Ника.