–– Сергей, –– демонстративно вытер ладонь о штаны и протянул ей заскорузлую руку, нагло ухмыляясь. Явный бомжара, и что ей надо?
–– Это Ксения, –– девушка указала на подругу, что скромно выглядывала из-за спины и мило улыбалась. Тоже красивая. От них веяло зимней сказкой: будто две Снегурочки — одна статная и дерзкая, другая скромная и пугливая — свалились к моим ногам с какой-то новогодней открытки, затерявшейся во дворах-трущобах.
–– Очень приятно! А что вы делаете сегодня вечером? –– весело оскалился я, вставая. Наглеть так наглеть.
Домашние тапочки решили на мне отыграться за все полёты по разным углам. Они скользили, вновь и вновь, с упорством роняя хозяина на лёд.
–– А мы совершенно свободны, и уже прямо сейчас, –– подмигнула Вероника, и потянула меня за руку, помогая подняться в очередной раз.
–– Не-не, –– я тряхнул отросшей чёлкой, –– для начала надо мусор выкинуть и помыться не помешает, –– забрал руку, разглядывая ногти. Никогда у себя таких ногтей не видел. Что со мной случилось? Странный какой-то сон. Неприятный. Хотя, как посмотреть. Главное, чтобы Снегурочки не растаяли до вечера.
–– Даже так? –– она снова окинула меня заинтересованным взглядом.
–– Давайте встретимся чуть позже, когда я приведу себя в порядок, –– предложил Веронике.
–– Отлично! В семь часов встречаемся тут, –– девчонки развернулись, и направились в соседний дом. Проводил их непонимающим долгим взглядом, подождал, пока они зайдут в подъезд, а потом кое-как доковылял до помойки, избавился от мешка и со страхом вернулся в свою в квартиру.
Живу я на первом этаже, поэтому запутаться в предположениях не успел.
Такого откровенного бардака не видел никогда. Повсюду мусор, окурки, недоеденная еда, даже несколько ленивых мух летали над столом. И это зимой.
Голова раскалывалась, Тело болело так, будто неделю вагоны разгружал. А про запах тела, вернее вонь, и говорить нечего.
Сбросив одежду, направился в душ. Зеркало в ванной не порадовало. В глазах — пустота. В душе — выжженное поле. Кто этот человек в зеркале? И куда делся я?
–– Пил неделю, не меньше, –– констатировал очевидный факт, –– но меня ждут офигенные красотки. Нужно наводить марафет.
Вероника
–– Сергей Иванович, –– меня здорово тряхнули за плечо, –– к вам пришли.
С трудом разлепил глаза. Зараза. Опять больничная палата. Застонал от разочарования.
«Бли-и-ин, верните меня обратно в сон, к тем красоткам. Туда, где могу ходить!».
–– К вам пришли, да просыпайтесь же, –– услышал снова над ухом. Меня грубо будила медицинская сестра.
Недовольно посмотрел на неё, а потом перевёл взгляд на гостя. Он это тоже заметил и поспешил представиться.
–– Добрый день, я из полиции. Следователь Свердлов. Расскажите, как вы оказались в воде, прямо под мостом? Хотели покончить жизнь самоубийством?
–– Что? –– если бы мог, то подскочил с кровати. –– Никогда, слышите, никогда я не стал бы этого делать.
Гнев переполнял, ладони сжимались в кулаки. Он что, пытается закрыть дело, списав это на суицид? Вот тварь. Хоть я и не помню ничего, но знаю, что никогда так не поступил бы.
–– Тогда как вы оказались в воде? –– невозмутимо продолжил опрос следователь.
–– Я не помню, –– попытался успокоиться, но сердце не так-то просто было угомонить.
–– И из чего вы сделали вывод, что не прыгали, раз не помните?
Сначала я немного сдулся, но потом снова разозлился.
–– Не помню, что тогда произошло, но я слишком люблю жизнь, ––ответил искренне, как на духу, –– и женщин.
–– Хорошо, тогда, может быть, хотите кого-нибудь обвинить в покушении на вашу жизнь? –– слишком пытливый взгляд следователя мне совершенно не понравился. И я вгляделся в него внимательнее: добротный костюм сидел мешковато, будто с чужого плеча. Движения слишком резкие, нервные. Пытается навязать свою версию, но слишком топорно что ли. Настоящий мент в больничной палате ведёт себя иначе — в данный момент тут была более уместна показная участливость. Этот же напоминал актёра, который забыл вторую половину роли и теперь судорожно импровизирует.
–– Пожалуйста, покажите ещё раз ваше удостоверение, а то не запомнил имя и отчество, –– попросил я собеседника. Что-то показалось странным. Что-то было не так.
–– Всего хорошего, выздоравливайте. Я зайду попозже, когда память к вам вернётся, –– проигнорировав вопрос, следователь быстрым шагом покинул палату, а я остался лежать в недоумении. Что это сейчас было?