– Ну, здравствуй, жена, – сказал он вкрадчиво, подчёркивая слово «жена». – Соскучилась? Я же говорил, что везде тебя найду. Рано или поздно.
Ксения снова всхлипнула.
– Собирай вещи. Мы уходим, – он кивнул своим ребятам и те потащили упирающуюся девушку в её комнату. – Вероника, подойди.
Та с довольной улыбкой подплыла к Димичу и встала перед ним, словно королева.
– Что выяснила? Спала она с ним? – от его вопроса сердце зашлось в бешеном ритме. Мне конец. Вероника ведь точно знает ответ.
Та окатила меня брезгливым взглядом.
– Точно не могу сказать. Спальни у них разные, вместе их не видела. Но… у него даже на меня не встал, не то что на твою…
– Остановись, Вероника, не говори того, о чём пожалеешь, – резко перебил её Димыч. – Вспомни, что ты говоришь о моей жене.
Выдохнул. Оказалось, что я всё это время не дышал. Почему она соврала? Мне казалось, что Вероника слышала наш скандал про нижнее бельё. Я метался в мыслях, но о благодарности даже не думал. Эта дама ничего не делает просто так.
Димыч повернулся ко мне.
– Повезло тебе, мужик. Сначала хотел тебе все ноги переломать, но когда узнал, что меня кто-то опередил, решил подождать. Но... жить тебе лишь в одном случае – если между тобой и моей женой ничего не было. Я жду твоего ответа.
Тяжело выдохнул и поднял голову. Умирать так с музыкой.
– Я просто её пожалел. Она сказала, что прячется от жениха, за которого отец силой выдаёт её замуж, – произнёс я, надеясь, что прозвучало это не слишком жалко.
– Ксе-ения, детка, – протянул Димыч, увидев супругу, – ты спала с этим мужиком?
Та быстро-быстро замотала головой.
– Кстати, Пашку твоего мы сегодня поймали. Какой удачный день, не находишь? – он довольно оскалился, понимая, что нанёс сокрушительный удар по нервам жены. И действительно, та мгновенно залилась слезами, сползая на пол.
– Что ты с ним сделал? – выкрикнула она нервно, а потом начала задыхаться.
– Выведите её на воздух. Глаз не спускать, – Димыч отдал приказ и девушку поволокли на улицу. Она сопротивлялась, кричала, но никто её не слушал.
Димыч же следил за моим выражением лица. У меня же каждая поджилочка дрожала от ужаса.
– Что, даже не проникся? Неужели безразлична? – хмыкнул Димыч довольно.
Я снова пожал плечами, понимая, что могу ляпнуть не то, и всё, моя жизнь не будет ничего стоить.
– За тебя она даже не заступилась, значит, ты для неё пустое место. Видел как за Пашку запереживала? – оскалился мужчина.
– Скажи, – решился спросить я. Будет неправильно совсем не поинтересоваться про девушку, которую прятал. – Её отец действительно выдал её замуж насильно?
Димыч немного подумал, а потом всё-таки сказал:
– Её отец задолжал мне большую сумму. Ксения, – он скрипнул зубами, – придумала план, в котором в качестве долга идёт она, благо я давно на неё заглядывался. Только всегда получал от ворот поворот.
Я внимательно рассматривал Димыча. Ухоженный, но не красавец.
– Но вместо того чтобы стать прекрасной женой и матерью, купаться в моей любви и благодарности, она решила меня обворовывать, в потом устранить.
– Судя по тому, что ты пока жив – первая часть плана удалась? – уточнил я.
– Да, – он довольно усмехнулся – настоящий талант. Смогла перетянуть в офшор почти все мои счета. Жаль, что прихватила ещё и чужие. Вот за это она и получит. Но зря ты об этом спросил. Теперь я должен тебя убить.
– За что? – спросил я холодея.
– Ты знаешь мою тайну, которую не знает никто, – Димыч хмыкнул, но глаза его остались холодными. – Если просочится, что меня жена кинула, да ещё и с чужими деньгами... Мне тогда и прятаться не надо будет. Свои же и найдут. Так что… зря ты спросил.
В этот момент я услышал, как резко скрипнули на улице тормоза. Димыч успел лишь дёрнуться. Затем послышались громкие крики и в дом ворвались бойцы спецназа. Повалили всех вниз лицом и наставили оружие. Хорошо, что меня не сбросили с кресла, но дуло автомата смотрело мне прямо в сердце. Да сколько можно?
В дом вошёл знакомый следователь, и я с облегчением закрыл глаза.
Последствия
– Да брось ты, – проговорил он возле моего лица, – у тебя крепкие яй… – он оборвал себя на полуслове, увидев Веронику. – Пардон, здесь дамы.
Сказать мне было нечего в ответ, потому что я уже ни в чём не уверен. Хотелось одного – спокойствия. Лечь в кровать, и чтобы меня не дёргали пару дней.
– О, и ты тут? К нему же неприятности так и липнут. Не испугался пойти в логово… ездящего несчастья? – следователь помог подняться Тимофею.