Кто такая ОНА решил не уточнять. Чувствовал, что не нужно. Для себя решил, что речь о Наташке. Она ведь тоже ведьмочка, во всяком случае я её так называл.
– Мне нужно выбрать сейчас?
– Нет. Сначала тебе нужно вспомнить, – меня больно ткнули пальцем в лоб. Виски заломило со страшной силой.
Передо мной закружилась воронка и сознание вновь уплыло.
Вспомнить! Это важно, очень, – одна и та же мысль крутилась в голове. Нет света, нет тьмы. Серое нечто. Забвение. Но я вновь и вновь пытался вспомнить. Сжимал зубы, как мне казалось, и снова нырял в себя, пытаясь отыскать кончик ниточки, из которой смотаю клубок.
Ничего не видно. Сколько бы я ни пытался смотреть, вокруг не было ничего. Эх, сюда бы Наташкины огромные глаза, вот она сразу бы всё рассмотрела. Стоп! Вот оно! Ведьма. Глаза. Наташка. События разматывались назад, в тот самый день, когда я повёл себя, как мудак.
Разочарованные глаза Наташки – вот что осталось в памяти от того дня. Как она на меня смотрела. Как на ребёнка, от которого ждала другого поступка, но его не последовало.
В тот день мы поминали моих родителей. Они разбились подо Ржевом. Если бы не Наташка, я не смог бы всё это выдержать. Именно она организовала похороны и всё, что с ними связано. Дальние родственники у меня были, но они прилетели только в день похорон, да и то остановились в гостинице. Помянули, и через час отбыли по своим делам. А я напился. Мне так хотелось забыться. А ещё человеческого тепла. С очередной подругой расстался, и позвонить было некому.
Сколько себя помню, Наташка всегда находилась рядом. Помогала, оберегала. И в школе, и в институте.
Познакомились случайно. Ещё в детстве.
– Ведьма, – кричал какой-то тупоголовый блондинчик, кидая в девчонку камнями. А у меня аж сердце зашлось, от той картины. Гордая, она не сгибалась под градом камней, а смело смотрела на обидчика, не пытаясь увернуться.
Я ему накостылял так, что он наш двор потом за километр обходил. Подошёл, познакомился с необычной девчонкой. Оказалось, что мы соседи. Летом её семья переехала в наш дом. Будем жить на одной лестничной клетке, и даже двери напротив. Наташка тогда пошла в первый класс.
– Спасибо, – поблагодарила она, и её зелёные глаза распахнулись, глядя на меня с обожанием. Светлые волосы растрепались и прилипли к мокрым от слёз щекам. На лбу расплывался приличный синяк.
– Пожалуйста, – завёл прядку за ушко и щёлкнул по носу, – только не влюбляйся в меня, а то дружить не получится.
Я тогда учился в четвёртом классе. И девчонки мне прохода не давали. Очень уж доставали записками, требования проводить до дома, сходить вместе в кино.
Наташка опустила взгляд в землю. Что-то обдумала, пока я её разглядывал, а потом подняла гордо голову и взглядом умудрённого жизнью человека посмотрела мне в глаза.
– Хорошо, – это единственное, что она сказала тогда.
Воспоминания
С тех пор мы стали не разлей вода. Наташка знала больше своих сверстниц. С ней всегда было интересно. Как делать уроки, так и шкодить. Иногда ей доставалось от моих поклонниц, но она никогда не жаловалась, справлялась сама.
Я доверял ей всё. Абсолютно всё. Когда первый раз покурил, когда подрался, даже про первую девушку рассказал, правда, без подробностей. Тогда она пропала на неделю, но я не придал этому значения, был занят. А потом она позвонила в дверь, улыбнулась, сказала, что уезжала на семинар в соседний город, и что требует всё рассказать в подробностях, что со мной приключилось, пока её не было.
Мы долго просидели на диване напротив друг друга, поджав ноги. Я рассказывал про Таню. А потом она задумавшись сказала:
– Не ходи её завтра провожать до автобуса, вызови такси. Тревожно мне. – Я вскипел, и мы поругались. Впервые. Я принял её слова за ревность. Наташка тогда просто ушла, а я ещё долго не мог успокоиться и, конечно, сделал всё наоборот, посмеявшись над ревнивой соседкой.
Смеяться мне расхотелось, после месяца валяния на больничной койке с переломом ноги, сотрясением мозга и сильно уязвлённым чувством собственного достоинства. У Тани оказался новый ухажёр, и его дружки подкараулили меня и избили.
– Прости, – сказал ей, когда выписался. А она ведь ни разу не пришла в больницу. Гордая.
– Прощаю, – ответила, глядя в плечо, и всё стало как раньше. Ну, так мне казалось.
Череда подруг менялась. Родители качали головой, не одобряя мои похождения. И только Наташка всегда оставалась рядом.