Я не поехал ей навстречу, остался сидеть за своим столом, но кто бы знал, чего мне это стоило.
Смотрел на её профиль, на знакомую линию скул, на руки, из которых когда-то вырвался вихрь. Как же я соскучился.
Светловолосые красавицы устроились за свободным столиком, заказали мороженое, продолжая тихо смеяться. В ожидании заказа Наташка подняла глаза, чтобы осмотрела зал и... увидела меня. Замерла. Её смех оборвался на полувдохе, а лицо побледнело.
Я выпрямил спину, насколько позволяло тело, и поднял подбородок. Никакой сутулости, никакой неуверенности. Кричать через весь зал не стал – глупо, но оторвать взгляд от них не мог. Девочка тоже повернулась, чтобы посмотреть, почему замолчала мама. Я ей слегка улыбнулся. Девочка отвернулась и что-то зашептала маме. Та ей ответила вымученной улыбкой.
Что делать дальше я не знал. Разговаривать при малышке не хотелось. Сначала нужно поговорить с мамой. Но как?
Стиснув зубы, я повернул колёса к их столику.
Как вернуть свою жизнь?
Остановился в полуметре. Она подняла на меня глаза – в них плескалось что-то нечитаемое. Я ждал, что она скажет первой, но она молчала.
– Привет, – сказал я, чувствуя, как голос садится.
– Привет, – ответила она еле слышно, – откуда ты здесь?
– Приехал к тебе. Прости меня, что так долго. Я настоящий болван, вернее был им. За эти годы я понял, что без тебя мне нет жизни.
– Мам, он холосый, – внезапно сказала малышка, – плости его.
– Что? – спросили мы одновременно.
– Это ведь мой папа? Я знаю. – добила нас она, а меня окатило жаром.
– Откуда ты… – Наташка искренне удивилась. Я же потерял дар речи. Вот так просто?
– У него ниточка, – она положила ладонь мне на грудь, – тянется ко мне. Тоненькая. Я вижу.
– Твой дар проснулся, – прошептала Наташка потрясённо.
Девочка весело улыбнулась.
– А ты будесь жить с нами? – она обиженно поджала губы.
– Если мама позволит, то я бы хотел. Но, боюсь, я очень обидел твою маму, и она так просто меня не простит, – честно ответил я.
– Мам, давай возьмём его, – выдала она. Наташка взглянула на меня предупреждающе.
– Спасибо тебе, малышка, но для начала предлагаю получше познакомиться, – быстро ответил я и услышал, как Наташка облегчённо выдохнула. Сердце сжалось от боли, но что я хотел? – Как тебя зовут?
– Соня, – легко и открыто улыбнулась она.
– А меня можешь называть папой. Давай так: ты сможешь найти меня здесь каждую пятницу. Будем знакомиться постепенно. Согласна?
Девочка радостно улыбнулась и кивнула.
– Ты не против? – поднял я глаза на Наташку. Она разглядывала меня с интересом, но не как мужчину, а как энтомолог необычную бабочку.
– Нет. Если Соня хочет, пусть общается.
Я тоже кивнул с удовлетворением.
Кондиционер в кафе остужал лицо, но тело всё равно затапливало жаром. Я чувствовал себя не в своей тарелке.
Фото, присланные детективом, ни в какое сравнение не шло с тем, что я видел перед собой. Как же я мечтал обнять своих девочек. Услышать ехидные замечания подруги. И даже настороженность в её глазах меня теперь не остановит – ничто не остановит. Я пришёл к своей цели и буду её добиваться столько, сколько понадобится.
Неожиданно я расслабился. Они здесь. Не нужно больше никуда бежать, никого искать. Позвоночник превратился в тряпочку и плавно стёк на сиденье. Спокойствие окутало, словно одеялом. Стало так хорошо, что я просто смотрел и улыбался. Она тоже смотрела, и уголки губ подрагивали в попытке удержаться от смеха. Малышка затеребила маму, прося наклониться, и что-то зашептала на ушко. Наташа слушала и кивала, что-то отвечала, но при этом, не отводя взгляда.
Какая она красивая! Я и раньше это знал, но когда такая красота постоянно рядом, то не придаёшь ей особого значения. А сейчас я впитывал каждую мимическую морщинку, каждый жест, каждый непослушный локон, что так и норовил закрыть глаз.
Они поднялись, а моё сердце остановилось. Я запаниковал. Видимо, страх отразился на лице, и Наташа одними губами прошептала, что они пойдут в домик для девочек.
Хватит жевать сопли, – отругал сам себя, – нужно действовать.
– Извините, я пришёл не один. Это Тима, – представил я своего помощника и махнул ему рукой.
– Наталья Николаевна, разрешите присоединиться? – вежливо спросил он, а у Наташки глаза округлились от удивления. И, лишь когда узнала Тимофея, расслабилась.