Тимофей всегда был рядом, помогал, поддерживал, вникал. Без него я бы точно не выдержал ту нагрузку, которую на себя взвалил. Он же не забывал про лечение, регулируя мой трудовой день.
Но без работы я бы просто свихнулся.
Пятница в этот раз наступила внезапно, потому что предыдущий день оказался безумно насыщенным. Уже знакомый таксист отвёз нас к важному для меня теперь кафе. Только моё беспокойство достигло апогея, когда ни через час, ни через два Наташка не появилась.
Тимофей предлагал отправиться к ней домой, но я не рискнул нарушить их личное пространство. Мы ждали на улице в надежде, что она всё же придёт и Наташка всё же появилась. Почти в три часа дня.
– Прости, – сказала она с ходу, – Соня заболела. И сложного пациента сегодня принесли. Срочная работа.
– Что с Соней, – забеспокоился я.
– Подвернула ногу. Нужен покой. Она очень расстроилась, что не смогла с тобой встретиться. Поэтому, если у тебя есть время, можно пройти к ней, или – в другой раз.
– Ты приглашаешь нас к себе домой? – поразился я.
– Да. А что тут такого? Мы ведь не чужие люди. Вон, дочь общая, – хмыкнула Наташка. И в её тоне я уловил знакомые нотки сарказма. Как же я по ним соскучился. Неужели моя бывшая соседка оттаивает?
– С удовольствием. Ты ведь позволишь и Тимофею пройти с нами? Боюсь без него я могу где-нибудь застрять. В глазах Наташки мелькнуло сожаление, но быстро исчезло.
– Конечно, – ответила она просто.
Я изучал отчёт детектива и видел дом на фото. Обычный щитовой дом, каких много на юге: с аккуратной крышей, небольшой верандой, мансардой вместо второго этажа. Но стоял он на отшибе, прямо у кромки леса. Не такого, как наш северный, с соснами под тридцать метров, а здешнего – приземистого, но живого, с кустарником и низкорослыми деревьями. Двор небольшой, ухоженный, но без вычурности: пара клумб, качели для Сони и крытая беседка.
Мне показалось, что Наташка с удовольствием вдохнула запах прохлады и провела нас к дому с тыльной стороны. Я же понял, что это место не подходит ей. Почему-то я видел Наташку в добротном деревянном доме. Просторном и светлом. Здесь же все комнаты казались маленькими, а проёмы узкими. Или это из-за того, что я ехал на коляске.
– Извините, что провела с чёрного хода, – сказала она, – с центрального ждут люди. У меня сегодня не приёмный день, но они всё равно стоят.
– Тебе нужна охрана? Как ты справляешься? – забеспокоился я.
Она лишь хмыкнула.
– Легко. Никто не сможет пройти в мой дом без приглашения. Последствия могут не понравиться никому.
Я взглянул на неё и увидел такую уверенность в словах, что все сомнения отпали – она может за себя постоять, а уж за Соню и подавно.
– Ясно. Наташа, давай обменяемся телефонами. Будешь предупреждать нас в случае чего. – Говорить, что ожидание получилось для меня мучительным, я не стал. Думаю, что она и сама это понимала. И мне хотелось бы верить, что это не проверка моей выдержки.
Сюрприз
27.
Соня ждала нас в столовой – сидела на диване с вытянутой ногой, укутанной в эластичный бинт. Тимофею она кивнула как старому знакомому, но сосредоточилась на мне. Увидев меня, Соня заулыбалась, хлопнула в ладоши. В этот раз я снова купил ей подарки, а Наташке – букет, правда значительно подвявший.
– Папа, я как ты! Тоже не хожу! – закричала Соня.
– Подвернула на бегу. На восстановление связок нужно время, – пояснила она. – Ты уже знаешь, что я лечу людей?
Я кивнул и подъехал ближе к Соне, взял её за руку.
– Ничего, прорвёмся. Я тебя покатаю. Договорились?
Она захлопала в ладоши и тут же потребовала:
– А можно прямо сейчас?
Мы с Наташкой переглянулись. Та чуть заметно улыбнулась.
– Если папа не против, – сказала она.
Я с радостью усадил малышку на колени, а потом мы кружились по комнате. Вперёд, назад, поворот. Выглядело, будто мы танцевали.
– Мама, а давай после того как ты мне ножку вылечишь, поможешь папе, – неожиданно сказала дочь.
– О, нет-нет, – поднял я руки вверх, – спасибо, но не надо. Это моё наказание. Я его принял. Маме есть чем заняться.
Соня недовольно засопела, обняв меня за шею, а в глазах Наташки вспыхнуло изумление. Я же сделал вид, что этого вопроса не было.
Осмотрелся. Всё вокруг дышало простотой. Ясно, что Наташка моя не бедствовала, но и не шиковала. Углубляться слишком в обстановку не стал, сосредоточился на Соне.