Мы поиграли с ней в игры, бросая кубик, ходили фишками. Кстати, сто лет в настолки не играл. Отгадывали картинки, прилепленные ко лбу. Много смеялись. А потом нас пригласили на ужин. Тимофей помогал накрывать на стол, а я наслаждался абсолютно всем: как Наташка двигалась, как отбрасывала волосы с лица, как фыркала на потуги Тимофея помочь разлить чай.
– Наташ, – спросил я, когда мы закончили с едой, – а как ты вообще работаешь? График у тебя есть или люди просто приходят?
Она отставила кружку, сосредоточилась.
– Два раза в неделю веду приём. Правда, почти весь день. Могу принять срочных в другое время, но если это действительно важно. Люди уже привыкли и по пустякам не беспокоят.
– А Соня? – я кивнул на девочку, которая уже клевала носом, прижимаясь к маме. – С кем она, когда ты работаешь?
Наташка погладила дочку по голове.
– Со мной. Приходит няня в эти дни. Они рисуют и играют в соседней комнате.
– А ты лечишь травами или… руками? – Я не смог подобрать более подходящего слова.
– Только энергией. Травы – это не моё.
– А твои видения, они не пропали? – засыпал я её вопросами.
– Нет. Просто теперь я могу их вызывать сама. Они больше не приходят спонтанно. Что значительно облегчило мне жизнь.
– Понятно. А почему ты выбрала именно этот посёлок? Почему ближе к морю не захотела? – не унимался я.
– Так получилось. Не думала, что застряну здесь надолго.
– Ты же понимаешь, что я никуда больше из вашей жизни не денусь, – сказал я уверенно.
– В смысле? – не поняла Наташка.
– Я предлагаю тебе выбрать дом, какой хочешь ты, и я куплю его. Буду тебе помогать с Соней. Думаю, для пациентов нужен отдельный флигель или вообще снимать помещение. Ты, наверное, и во двор нормально выйти не можешь.
Она положила дочь на кровать, накрыла лёгким пледом, а затем повернулась.
Пока я говорил, не сводил глаз с Наташки, следил за её эмоциями. А там было на что посмотреть: и удивление, и растерянность, и гнев.
– Ты серьёзно? – она сцепила руки на груди, поджав губы. Глаза метали молнии, но голос она не повышала.
– Если не веришь мне сейчас, то загляни в будущее. А я подожду столько, сколько нужно. Мы сейчас обосновались в городе колясочников, я записался на приём в больницу. Но ты можешь выбрать любой город. Я уже приглядел несколько вариантов: и море недалеко, и лес рядом. Скину тебе ссылки. Наташ, хватит быть сильной. Позволь помочь. Знай, я никогда не обижу тебя и Соню. А ещё – безумно благодарен тебе за неё.
Она долго и внимательно смотрела на меня, явно сдерживаясь.
– Вам пора. В следующую пятницу не приезжай. Дай мне время на раздумье. Соне я сама всё объясню.
Я расстроился, но вида не показал. Рано, видимо, начал этот разговор, но как же мучительно ждать. Особенно, когда почувствовал пару прожигающих прикосновений во время ужина.
– Звони, если что – сказал я на прощание, – я буду рядом.
На обратном пути я говорил без остановки – я физически не мог молчать. Мы обсуждали текущие дела, старательно обходя ситуацию с Наташкой. Как прожить эти две недели? Может зря я назначил изначально такой долгий срок?
Естественно, я погрузился в работу. Знакомую, привычную, заполняющую каждую минуту и вытесняющую все другие мысли. Лишь дома, глядя на фотографии, я позволял себе другие мысли. Мечты о нормальной жизни со своими девочками.
Лёжа вечером и глядя в потолок, я осмысливал свою жизнь и понимал, насколько глупо себя вёл большую её часть. Почему был так слеп? Наташка ведь всегда была рядом. Руки протяни – вот она. Родная, понимающая. А теперь нужно добиваться её внимания. Болван, как есть болван.
Утром пришлось ехать в крупный город. Нашли фирму по продаже оборудования, посмотрели образцы и решили сразу оформить договор на покупку. Пока готовились документы, мы с Тимофеем решили осмотреть город и заехать в местный музей. Во-первых, ни один из нас там не был, а во-вторых, Тиме надоел мой кислый вид. Вот он и решил отвлечь меня готическим замком.
– А что если нам поучаствовать в квесте? Смотри, после экскурсии приглашают получить новые впечатления.
– А давай, главное, чтобы там не нужно было лазить, – хмыкнул я.
Замок оказался мрачным, серым, с узкими бойницами и холодными каменными стенами. Нужно было искать ключи, разгадывать загадки, открывать двери, отбиваться от приведений. Кое-где Тиме пришлось поднимать меня по лестницам. Коляска часто застревала, но я крутился, искал, подсказывал. Мы смеялись, спорили, обгоняли друг друга.