– Я большая. Так мама говолит, – гордо известила Соня.
– Ты молодец, – похвалил я её.
– Прости, за то, что твоя комната на втором этаже, – извинилась Наташка, – спальни все здесь. Если бы…
– Прекрати, – обнял я её за талию, и о чудо, Наташка не отстранилась, – мне полезно тренироваться. Да к тому же хочу быть поближе к тебе.
Я многозначительно пошевелил бровями и аккуратно чмокнул Наташку в шею. Но она взглянула на меня строго, глазами показывая на дочь. «Не время». А я засиял. Меня приняли окончательно.
Потом мы вышли на улицу.
Территорию окружал высокий забор. Я порадовался – не люблю чужие взгляды, тем более, что Наташка у меня не проста.
Дом располагался в посёлке на двести домов и упирался тыльной частью в лес. Длинные сосны создавали заслон ветру, что дул с моря, до которого было меньше километра. Невдалеке виднелись горы.
Скошенная лужайка, подстриженные туи, уголок для отдыха – всё гармонично, ничего лишнего.
После обеда Тимофей повёз меня в город. Наш посёлок находился в десяти километров от него.
– Тебе надо что-то конкретное?
– Да. Ювелирный магазин. У меня лежит кольцо, которое я купил когда-то давно для одной девчонки. Хотел сделать ей предложение, но дарить его Наташке не могу.
Причём, даже мысль об этом доставляла дискомфорт, хотя раньше я без всяких предрассудков хотел предложить его Веронике.
– Так ты за кольцом в город поехал, что ли? – удивился Тимофей.
– Конечно. Не хочу терять даже один день. Если она его примет, то сразу подаём заявление в ЗАГС.
– Молодец.
Мы обошли четыре магазина, прежде чем я нашёл то, что мне понравилось. От шума города я устал и с удовольствием вернулся в спокойный посёлок. Успели как раз к ужину.
Готовила снова Наташка, и я был ей безмерно благодарен. Мы поели и когда уже сели пить чай, я решил не оттягивать момент. На колено становиться не стал, а просто протянул Наташке бархатную коробочку.
– Ты выйдешь за меня замуж? – строгим голосом спросил я.
Зелёные глаза распахнулись от удивления. Она явно не ожидала.
– Я просто хочу, чтобы ты улыбалась, – дополнил я. – И я сделаю для этого всё возможное.
Наташка молчала целую вечность, а потом её лицо осветилось солнечной улыбкой и она открыла коробку. Провела пальчиком по кольцу.
– Очень красивое.
– Уля! – закричала Соня. – Мама, бели!
Наташка рассмеялась на непосредственность дочки, а потом, немного стесняясь, протянула руку. Я надел ей кольцо на палец и поцеловал, крепко прижимая её к себе.
– Фу, – прокомментировала Соня. И тут уже расхохотались все.
Я выдохнул. Главный ужас всех мужчин, когда тебе женщина отказывает, меня миновал. Свадьбе быть! Это я тоже не стал откладывать в долгий ящик. На следующий же день мы подали заявление. Отметили это походом в кафе и на игровую площадку.
Свадьба
На улице властвовала золотая осень, погода радовала. Мы прогулялись по набережной, покатались на каруселях, поели мороженого.
Домой вернулись затемно. Соня уснула ещё в машине и не заметила, как мы переложили её на кровать. Тимофей удалился к себе в комнату, а я не мог отойти от Наташки. Я пожирал её глазами, ходил по пятам, упивался каждым проведённым вместе мгновением.
Еле дождался, когда она примет душ. Но дверь распахнулась, и из облака пара появилась Наташка, завёрнутая в банное полотенце.
Я боялся её спугнуть, но отступать не собирался. Слишком долго эта женщина ждала меня, а я её. Я не помнил, как оказался рядом, как положил ладони на её плечи. Крышу рвало даже просто от возможности дотронуться.
Наташка не отстранилась, прикрыла глаза, и сама потянулась ко мне. Я поцеловал её жадно, долго, смакую каждое мгновение. Полотенце скользнуло на пол, и я зарычал по-звериному.
Я стиснул её в объятиях, и мы переместились на кровать.
– Ты нереальная, – только и смог сказать я, а потом обрушился на неё с поцелуями. Меня колотило от желания оказаться в ней как можно быстрее, но я сдерживался, наслаждаясь нежностью её кожи, тихими вздохами, растягивая удовольствие.
Но когда мы соединились, мир обрушился на меня вакуумом. Я перестал себя контролировать. Осталось лишь её дыхание, бьющие током прикосновения и запредельное удовольствие. Наташка отвечала мне с таким же пылом. Я чувствовал, как дрожит её тело, как пальцы впиваются в мою спину, как сбивается её дыхание.
Она шептала моё имя, а я её. Я хотел в ней раствориться, впитаться под кожу и никогда больше не отпускать. Я готов был взорваться изнутри от ощущения целостности.