Он рассказывал, как по вечерам они гуляли по городу, по паркам. Не говоря ни слова, но понимая друг друга без всяких фраз, а если и говорили, то он мог слушать её часами. Она говорила с ним о музыке, о жизни, о мечтах, но, главное — она всегда была рядом и оказывала поддержку в каждую трудную минуту.
Старик вспоминал, как однажды она взяла его за руку, взглянула в глаза и сказала:
-Ты — моя жизнь, а я — твоя любовь.
Это было для него как откровение, потому что с ней он нашёл в себе силу, о которой никогда не знал. Девушка дарила ему не просто любовь, а всю свою душу, и он чувствовал, что вместе с ней они могли бы жить вечно, где-то далеко от нашей планеты, на уровне космоса и за его пределами.
Я даже не мог представить, какой это был чудесный момент — когда два человека понимают друг друга на уровне чувств, без слов. Он рассказывал, как они мечтали о будущем, о доме, о детях, о том, как будут смотреть на звёзды и слушать музыку, которую создадут вместе. Мир был их композицией, где каждый аккорд был полон любви.
Но, как, всегда бывает в жизни, не всем мечтам суждено сбыться. Она забеременела, они были безумно счастливы и готовились к появлению ребёнка, как позже стало известно, это был мальчик. Всё было идеально, беременность проходила без осложнений и вот настал главный день, во время родов что-то пошло не так, он попытался мне объяснить, но с учетом, что мы оба в медицине не были в целом сильны, точного понимания у меня так и не сложилось. Врачи боролись за её жизнь в реанимации около суток, но им не удалость её спасти. Она умерла.
Когда ему рассказали о трагедии, всё это было так быстро, Он даже не успел толком понять, что произошло и в момент, когда они должны были вместе встретить своего ребёнка, она ушла, оставив его одного. Старик сидел на коленях у её тела, не веря, что любимой больше нет. Мужчина проплакал три дня и больше не смог увидеть мир, который они так любили вместе, он ослеп навсегда.
Дальше старик рассказал, что им овладел страх, он не смог бы вырастить этого ребёнка один, он был полностью разбит морально, да еще и физически стал слепым инвалидом. Тогда принял очень сложное дня себя решение, отдал сына в детский дом. Он не мог справиться с этой болью, не мог быть тем, кем должен был быть. Он потерял всё, но даже несмотря на всю эту боль, смог сохранить частичку любимой в себе, в своём сердце и в своей музыке.
Я спросил, как они назвали ребёнка, и он объяснил, что его, назвали в честь древнегреческого героя, Диомида — Демид…
Тут во мне как будто ударила молния. Я понял, передо мной сидел мой отец. Только что он рассказал мне то, что я искал всю свою жизнь — мою историю. Вот так вот узнал свою судьбу, и не мог сказать больше ни слова. В голове было столько мыслей, что я не знал, как с ними справиться. Мой отец… тот, кто отдал меня в детский дом. Всё, что я знал, казалось невыносимым. Почему он так поступил со мной? Но, с другой стороны, его тоже можно было понять — потерять любимую, а потом стать слепым…да еще и с маленьким ребенком на руках…
Наконец-то взяв себя в руки, я попросил старика подождать, а сам вышел на улицу, присел на ступеньки рядом с рестораном и просто остался в тишине закурив сигарету. В голове всё вертелось, как в буре. Я был в растерянности. Вернувшись, заплатил по счету и встал, собираясь уходить. Пианист сидел, всё так же играя, я подошёл к нему, чтобы попрощаться. Его лицо стало спокойным, как будто он принял весь этот мир и все его больные моменты. Я сказал, что на днях загляну ещё, но на его лице не было ни тени ожидания — только благодарность за то, что уделил ему внимание. Это было странно, я был ему не нужен, но в то же время его слова и музыка оставили неизгладимый след в моей душе. Когда вернулся в сервис к Лёхе, он сразу заметил, что со мной что-то не так. Я сказал, что всё в порядке, сел в машину и не заметил, как добрался домой и зашел в квартиру
Закрыл за собой дверь и опёрся спиной о холодную поверхность. В квартире было слишком тихо. Эта тишина не успокаивала — она давила, разливалась по углам и тянула обратно в воспоминания, от которых я столько лет пытался сбежать. Вроде бы после встречи с отцом должен был почувствовать облегчение, поставить галочку и закрыть этот болезненный пункт из прошлого, но нет. Внутри что-то не давало мне покоя — словно призрак тех лет, которого так старательно избегал всё это время, снова напомнил о себе.
Щёлкнув выключателем, я включил приглушённый свет в гостиной. Панорамные окна выходили на ночной город — сверкающий сотнями огней, живущий своей жизнью, в которой моим мыслям не было места. Медленно прошёл на кухню и налил себе холодной воды. Стакан в руках дрожал. Не из-за усталости — я привык к ночам без сна. Это было что-то другое. Опёрся локтями о столешницу и закрыл глаза, пытаясь выгнать из головы мысли. Бесполезно. В памяти всплывали слова отца — его голос, хриплый и надломленный, и тот странный пустой взгляд, полный чего-то, что не мог расшифровать. Я попытался переключиться. Взял телефон, открыл ленту, проверил хэштеги клуба. Всё стандартно: фото, видео, чужие эмоции, которые когда-то считал своими. Я давно научился зарабатывать на том, что люди хотят чувствовать. Но сейчас это не отвлекало. Выключил экран и бросил телефон на стол.