На часах было 3:47. Спать не хотелось, но тело ныло от усталости, а голова от сильной боли в районе висков. Я потянулся и скинул с себя рубашку, пошёл в спальню. Лёг на кровать и закрыл глаза. Обычно я быстро отключался — ритм жизни не оставлял шанса на бессонницу. Но сегодня что-то было не так. Мысли цеплялись друг за друга, и где-то на границе сознания скользнуло давнее, почти забытое ощущение…
Я наконец-то уснул.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Яркий, режущий глаза свет ламп на потолке сменялся один за другим. Они вращались в безумном танце, сливаясь в единый поток. Всё вокруг двигалось слишком быстро — лица, стены, странные металлические инструменты. Резкий запах антисептика бил в нос, пробираясь до самой глубины сознания.
Маленькие худые руки держали меня крепко, но дрожали. Её пальцы, тёплые и тонкие, словно пытались удержать что-то бесценное — последнее, что у неё оставалось. Я чувствовал её сердцебиение — слабое, неуверенное, будто вот-вот оно остановится.
Не видел её лица — только глаза. Ярко-зелёные, глубокие, полные любви и боли. Эти глаза были всем, что связывало меня с ней. И в них отражался страх — неподдельный, разъедающий душу ужас перед неизбежным.
— Не забирайте его… Пожалуйста… — её голос дрожал, почти срывался на хрип.
Белые халаты мелькали вокруг, не обращая внимания на её мольбы. Кто-то грубо вырвал меня из её рук — я закричал, но никто не слышал. Чувствовал, как её тепло исчезает, как её пальцы соскальзывают с моей крошечной ладони.
Двери реанимации с лязгом захлопнулись передо мной. Последнее, что я увидел, — её силуэт, исчезающий за яркой, ослепительной белизной. Её крик пронзил моё сознание, оставляя болезненный след:
— Демид… Сыночек! Не забирайте его! Отдайте мне моего мальчика!
Я снова закричал, но звук не выходил из горла. Всё вокруг растворилось в гулкой тишине и пустоте и в этот момент проснулся.
Моё тело дёрнулось, словно вырвался из ледяной воды. Грудь сжала острая боль и я жадно глотнул воздух. Сердце бешено колотилось, руки дрожали, а простынь прилипла к спине от пота.
Я сидел на кровати, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Голова кружилась, мысли путались. Сколько прошло времени с тех пор, как мне в последний раз снился этот сон? День? Два? Неделя?
Чёрт. Опять. Снова этот ужасный кошмар.
Я провёл рукой по лицу, сжимая пальцами переносицу, и посмотрел на телефон. Часы на экране показывали 4:57 утра. За окном город спал, не ведая о буре, что клокотала внутри меня.
Почему именно сейчас? Почему, когда я начал думать, что всё наконец-то налаживается, этот сон снова вернулся?
Я встал, прошёл на кухню и, не включая свет, налил себе воды со льдом. Сделал глоток. Он скользнувший по горлу, не помог унять жар, который овладел всем моим телом в тот момент.
— Ты же уже ушёл. Зачем, снова? — прошептал я себе под нос, но ответа не было.
Этот сон — единственное, что связывало меня с моей мамой и прошлым, о котором я так старался забыть. Но, кажется, прошлое не собиралось отпускать меня вот так просто.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Телефон завибрировал на тумбочке. Автоматически потянулся к нему, едва разлепив глаза. светился ярко в полумраке спальни, на часах было 06:04, и я увидел непрочитанное сообщение
Ангелина:
— Ты спишь?
Я задержал палец над клавиатурой, чувствуя, как сердце чуть ускорило свой ритм.
— Нет. Сон для слабаков :) Что-то случилось?
Ответ пришёл почти сразу — она явно не спала и ждала моего ответа:
— Не могу заснуть. В голове какая-то каша.
Я приподнялся на локте, ощущая, как тревога, с которой лёг спать, никуда не ушла. Мысли о встрече с отцом и том чёртовом сне не отпускали, а её сообщение будто задело невидимую струну.