Давно потерявший себя в этом мире отец Ангелины.
Мысли снова вернулись к её дому — к той убогой квартире, где он остался один. Старый, сломленный человек, потерявший жену и почти потерявший себя. Я не мог оставить его так.
Принял решение: дам ему 1 000 000 рублей — на новую жизнь, на возможность выбраться из этой трясины. Если мы с Ангелиной уедем, он должен знать, что не останется брошенным в этой яме, дам ему спасительную лестницу к свету.
Один из первых людей, увидевших меня, когда я появился на этот свет. Слепой пианист.
В глубине души ещё одна тень не давала мне покоя — мой отец. Я так и не смог рассказать ему правду. Не хватило смелости, но мог дать ему что-то большее — шанс вернуть зрение.
Я потратил несколько часов, чтобы найти лучшую больницу в городе, специализирующую, на подобных операция. Клиника «Вид» — единственная, кто давал реальные шансы восстановить зрение. Операция стоила 500 000 рублей, и я не колебался и договорился привезти им его на осмотр.
Но этого было точно мало. Я решил подарить ему свою квартиру — светлую, большую, где даже в самые тёмные времена я находил убежище от всего остального мира. Пусть она станет его новым домом. Ещё оставил для него ещё 1 000 000 рублей — чтобы первые месяцы после операции он ни о чём не думал и мог нормально восстановиться и спокойно пройти реабилитацию.
Мне казалось, что, если человек, который обо мне помнит после стольких слет, не мог оставаться и дальше в темноте, мне хотелось посмотреть в его глаза и увидеть в них себя. Себя в тот момент, когда я был еще маленьким ребенком.
Дальше был Лёха. Его семья их большая мечта о поездке на море.
Я подумал и о моё друге детства. Он был со мной с самого начала моего жизненного пути, когда всё, казалось, катилось к чёрту, в самые трудные моменты и всегда помогал. Его мечта — поехать отдыхать на море с семьёй — казалась простой, но я знал, что для него она значит больше, чем просто отпуск…
Вы помните, когда первый раз увидели море? Мне тогда было уже двадцать пять лет…
Когда я впервые его увидел, оно было намного больше, чем себе представлял. Это не было просто водным пространством, которое простирается до горизонта. Нет, оно было чем-то живым, словно огромное существо, которое не могло бы жить в этом мире, а только в своём собственном, далёком и неподвластном человеку. Стоя на берегу, я чувствовал, как каждая волна несёт в себе силу, как каждый всплеск воды — это не просто физическое явление, а дыхание самой природы, её глубокое, невидимое и необъятное сердце.
Я стоял, поглощённый этой необъятной картиной. Море не предлагало мне ответа на мои вопросы. Оно не говорило со мной на какие-то личные темы. Оно просто было, как в стихах Хемингуэя: «Море — это великая тайна, в которой мы живём, и в которой мы исчезаем»
Каждая волна, поднимающаяся и снова скрывающаяся, казалась символом бесконечной жизни, которая никогда не прекращается, несмотря на все наши усилия. Я стоял и ощущал, как все мысли, сомнения, все суетные переживания исчезают, растворяясь в этом океане. Здесь не было ни будущего, ни прошлого. Было только море, которое продолжает быть всегда, несмотря ни на что.
Каждый шаг, который я делал к воде, заставлял моё сердце биться чаще и быстрее. Ощущение, что я встречаю что-то неизведанное, будто первый раз касаюсь чего-то совершенно другого, чего-то совсем необъяснимого. Я смотрел на бескрайнее пространство, и вдруг мне показалось, что потерял ориентиры. Могу ли вообще понять это? Могу ли быть его частью, или, наоборот, оно поглотит меня? Я не знал ответа, но точно чувствовал, что уже никогда не буду прежним. Чувствовал, что меня что-то манит вглубь, что-то зовёт, а я не могу оторвать взгляда от горизонта, который тянулся так далеко, как только возможно.
Волны омывали мои ноги, и почувствовал, как холодная вода касается меня не только физически, но и мысленно. Это был первый раз, когда я осознал, насколько маленьким и ничтожным может быть человек по сравнению с этим необъятным миром и в то же время — каким значимым он может стать, если окажется в центре этой стихии. Это было нечто другое. Это была осознанность. Я не знал, как передать это словами, да если честно и сейчас не знаю, но мне было ясно, что это ощущение теперь останется со мной навсегда и дальше по жизни. Я был частью того, что видел. Малой частью. Оно слишком велико, слишком непостижимо.
Я смотрел на море и вдруг понял: никогда не смогу его познать. Оно будет оставаться для меня навсегда загадкой. Но, несмотря на это, я не хотел отводить взгляда в сторону. Не хотел уходить. Моя душа словно нашла в нём отражение своих собственных глубин, несмотря на всю её пустоту. Я стоял и не мог больше двигаться, поглощённый этим моментом, этим состоянием, в котором не было ничего лишнего, ничего ненужного. Только я, этот момент и море. Безмолвные, но говорящие всё, что нужно без лишних слов.