— Но как же я буду тут без неё? Что мне делать? Зачем ты так со мной? Она последнее, что у меня осталось… — прошептал он, и в его голосе была такая беспомощность, что мне стало жалко его.
Я взглянул на него, снова подумав, что, несмотря на все ошибки, он всё-таки человек, а не просто пьяный мужик, который ничего не понимает.
— Тебе нужно подумать не о себе, а о своей дочери. Ты всю жизнь жалел себя, а посмотри, где ты оказался. Довёл её до этого. Посмотри вокруг себя, на эту грязь. Это не её место, понимаешь? Эта девушка не должна жить в таком доме, в таком аду. Я дам ей то, чего ты ей не дал — сказал я, чувствуя, как слова выходят из меня с силой, с тяжёлым грузом на его душу.
Сергей молчал. Его глаза снова стали пустыми, но они стали немного влажными. Он не мог ответить мне сразу, просто взял и вытер слёзы, смотря в пол. А потом вдруг сказал:
— Ты… ты правда так думаешь? — его голос дрожал, и в нём была такая боль, что я понял, как сильно он потерялся в этой жизни
Я кивнул и продолжил:
— Слушай, хочу и могу помочь тебе. Начни с того, чтобы бросить пить, это самый первый и главный шаг! Вот, держи. — я достал деньги из кармана и положил их перед ним.
— Это не просто деньги, это твой шанс начать новую жизнь. Ты можешь начать всё заново, для начала закодируйся. Можешь приехать к нам в гости, если захочешь. Но тебе нужно начать по-настоящему думать о своей дочери, а не только о себе.
Он снова заплакал, и на этот раз его слёзы были настоящими, а не просто результатом алкоголя. Он схватил меня за руку и крепко обнял.
— Спасибо…— сказал старик, и я почувствовал, как его тело дрожит от эмоций.
— Спасибо тебе за всё! Её мать была бы очень рада за неё! Даже счастлива, она очень любила Ангелину!
Я встал, попрощался, и уже на выходе, в коридоре, услышал, как он тихо повторяет:
— Спасибо… Спасибо…
Мне хотелось поверить ему. Хотелось верить, что он справится со своими демонами внутри и вернётся из своего мира грез в настоящую жить. Не знаю почему, но теперь мне хотелось видеть в людях только их сильные стороны, не обращая внимания на всю черную материю внутри и снаружи.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Я выехал из района Ангелины, но мысли продолжали гудеть в голове. По пути заехал в турфирму, забрал подарочный сертификат на путешествие для Лёхи и его семьи. Ещё не до конца понимал, зачем мне это нужно, но ощущение, что обязан сделать что-то хорошее, не покидало меня. Лёха — он как брат, мой старый друг, с которым прошли такие моменты, что вот так просто отмахнуться от этого было бы неправильно. В детском доме мы были с ним всегда рядом, как две половинки одного целого справлялись со всеми проблемами. Сейчас живем на разных концах города, а скоро будем на разных концах мира. Я не знал, что он скажет мне, но всегда понимал, когда у меня есть выбор — подставить плечо или уйти — был уверен, что хочу быть тем, кто останется рядом.
Когда я подъехал к шиномонтажу, меня охватило странное чувство. Я давно не был у него, да и вообще, в этом месте что-то изменилось. Все было как прежде — те же металлические запахи, звон инструментов и старые машины, стоящие в очереди на ремонт. И сам Лёха, его работоспособность не изменилась, но в его глазах теперь было что-то другое. Он как будто не был тем парнем, с которым я когда-то смеялся и шутил. Время сделало с ним своё дело. Не могу сказать, стал ли он лучше или хуже, просто изменился. Было видно, что он безумно устлал.
Он меня заметил, и, несмотря на все эти перемены, на его лице появилась старая добродушная улыбка. Мы с ним как бы стали более взрослыми, хотя в душе всё было так же — у нас оставались воспоминания.
— Привет, Демид, — сказал Лёха, поднимая голову из-под капота машины, и в его голосе было больше усталости, чем радости.
— Ты что здесь? Опять где-то гвоздя поймал?
— Привет, брат, — ответил я, чуть улыбнувшись.
— Подарок для тебя есть. Будет минутка? У меня там есть сертификат на поездку… на Мальдивы. Ты давно мечтал с семьей на море поехать, вот тебе шанс.
Он замолчал, осматривая конверт, как будто не веря своим глазам. Его пальцы на миг затрепетали, но он быстро сдержал эмоции, пытаясь сохранить внешний холод.
— Да ты с ума сошел, Демид! — Он отстранил конверт, как если бы это было что-то слишком ценное, чего он не может взять.
— Что это такое?
Я подошел ближе, слегка приобняв его за плечи. Я чувствовал, что он сейчас откажется, потому что не привык принимать что-то безвозмездно, но мне хотелось, чтобы он почувствовал, что это не просто подарок, а что-то важное для меня.