— Молодой человек, без документов никак. Только через официальные подтверждающие родство бумаги.
— Какие бумаги?! — голос задрожал.
— Это мой отец! Вы слышите?! Я его сын!
Она спокойно кивнула, но в глазах — ничего. Ровным счетом ничего. Как в глазах продавщицы, которой все равно, что ты потерял кошелек с последними деньгами.
— Правила есть правила, они для всех одинаковые
Я почувствовал, как внутри все закипело.
— Правила?! — в горле встал ком, я едва не задохнулся.
— Я его единственный сын! Пришел за ним! Пожалуйста, пустите меня к нему, я прошу…
Она без эмоций нажала на кнопку вызова охраны. Спокойно, как будто просила подать еще чашку чая.
— Охрана в приёмную. Срочно!
Секунды тянулись как вечность. Сердце билось так, что в ушах стоял гул. Я попытался объяснить ещё:
— Послушайте, вы же понимаете? Он ждал меня сегодня утром. Он ждал, чтобы мы поговорили. Это ведь мой отец, — я уже почти шептал.
— Я же вчера… я только вчера отвез его домой…
Женщина опустила глаза.
— Простите. Ничем не могу вам помочь
Дверь приоткрылась, и вошли двое. Охранники. Молча встали по обе стороны.
— Пошли, парень, — сдержанно сказал один из них.
— Нет! — я не выдержал, ударил кулаком по стойке так, что та затрещала.
— Вы не понимаете! Вы забираете у меня его снова!
Но охранники уже взяли меня под руки и потащили к выходу. Я не сопротивлялся, не было сил. Всё выгорело.
Меня аккуратно, но твердо вышвырнули за дверь, оставив на холодном ветру одного, с пустыми руками и разбитым сердцем.
Я сел прямо на ступени, потерянный, раздавленный, как в тот день, когда остался без матери.
— Господи… — прошептал я сквозь зубы.
— За что? Почему каждый раз так? Почему?
Глаза залило слезами, я всматривался в небо, не видя ничего, кроме серых пятен и слепящего света. Дыхание сбилось, в голове всплыли все разговоры с ним, улыбка, неловкие шутки, вчерашнее обещание показать ему заново этот мир.
Сзади кто-то прошел, но я не услышал ни шагов, ни голосов — в тот момент мир для меня просто перестал звучать.
Пока ехал к машине, всё внутри кричало, но снаружи — тишина. Я просто шел, как тень. Захлопнул дверь машины и, сжав руль так, что побелели костяшки пальцев, произнес:
— Ангелина… мне нужна ты.
Но телефон молчал.
Я звонил и звонил, снова и снова, но она не брала трубку.
— Пожалуйста, пожалуйста… — я повторял это слово несколько раз, как мантру.
И тогда я понял, что единственное, что мне остается, только ехать к ней прямо сейчас.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
Пока я ехал к Ангелине, мысли снова поглотили меня, как будто ничто не могло остановить этот внутренний шторм. Ноги не слушались, и в голове всё крутилось одно и то же. Почему? Почему всё именно так?
Вспомнил. Я обещал себе вернуться в детский дом, посмотреть, как там всё, что оставил после себя. Возможно, хоть где-то смог сделать что-то хорошее. Что-то доброе, чтобы это всё было не напрасно.
Я свернул с дороги, и не почувствовав, как оказался возле главного места моего детства. Стена была как старая рана, которую я уже пытался залечить, но она продолжала кровоточить. Когда-то здесь я был просто мальчишкой, одним из тех, кому никто не уделял внимания. И вот, спустя годы, возвращался сюда, чтобы исправить хотя бы что-то.
Войдя, внутрь меня встретил охранника, и, я несмотря на его молчаливую настороженность, пошёл в кабинет директора. Но, как оказалось, мне повезло не так, как думал.
— Директор уволилась вчера, одним днём — сказал охранник, не поднимая глаз.
— Ничего не объяснила и сказала, что уезжает за границу.
Я остолбенел. Меня охватила какая-то непередаваемая смесь злости и разочарования. Это было как удар ножом в спину. На мгновение замер, потом начал смеяться — сначала сдержанно, потом всё громче, как псих. Это был нервный смех. Смех, который не знал, куда деть боль. Я не знал, что делать, что думать. Всё, что делал, всё, что я пытался построить, теперь рушилось прямо на моих глазах.
— Что? — спросил я, уже не понимая, что говорю.
— Как это уехала? Что за херня вообще?
Охранник лишь пожал плечами, давая понять, что ему всё равно, и это меня окончательно вывело из себя.
— Она забрала срочно все документы и уехала, — сказал кто-то из персонала в стороне.
— По слухам, она даже не забрала расчет в бухгалтерии, настолько торопилась.
Грёбанная обманщица. Я был в шоке. На меня обрушился очередной удар. Пытался бороться с этим, но не мог, просто стоял и слушал. Всё рухнуло. Я был идиотом. Как мог вообще ей поверить? Ещё недавно вёл успешные переговоры с акулами бизнеса, а сейчас был обманут какой-то бюджетницей.