— Ты снова пьян? Я тебе на это деньги дал по-твоему? — мой голос сорвался на шипение.
Он всхлипнул, и я сжал кулаки.
Тело горело, внутри что-то кипело, но все еще не понимал, почему и тут я увидел его.
Дима, Когда-то — друг, теперь — просто знакомый человек в полицейской форме.
Годы сделали его жестче, грубее. На лице появилась щетина, в глазах застыла усталость.
— Диман! — я рванулся к нему.
— Ну хотя бы ты, скажи мне, что случилось!
Он посмотрел на меня, скривился, будто ему не хотелось говорить.
— Демид… Может, не здесь? Давай отойдем?
— Нет, сука, прямо здесь и сейчас! Говори мне! Что тут происходит? Хватит играть со мной в эти игры! — Прошипел я сквозь зубы.
Он тяжело вздохнул, потер шею и, не глядя на меня, произнес:
— Значит получается, это ты этому алкашу такую сумму денег дал, да?
Я моргнул и слегка кивнул головой
— Да, я, но какое вообще это имеет значение?
— Прямое, ёп-та, это имеет значение! — неожиданно жестко выплюнул он.
— Ты дал этому бедолаге бабки, а он… Он устроил тут жесткую пьянку на сутки с каким-то Василием, знаешь такого? Они нажрались в хлам, старик этот уснул, а тот урод…видимо перекрыло его от количества выпитого алкоголя или изначально он дурной какой-то тип был.
Он замолчал. Я чувствовал, как внутри что-то напрягается, как струна перед разрывом.
— Что с ним?! — голос мой стал резким, опасным.
Дима посмотрел мне прямо в глаза некоторое время и продолжил:
— Да с ним то как раз ничего… Он украл у него все деньги и… еще кое-что. Не знаю, как тебе даже и сказать…
— И что ещё, говори?! — я почти заорал в этот момент.
Он сжал губы, выдержал небольшую паузу и продолжил
— И перед уходом зашел в комнату к девочке…дочке этого старика…
Мир вокруг вдруг просто замер, толпа стала для меня стала неясной, размытой. Люди двигались, что-то говорили, но я больше их не слышал.
— Что он сделал? — мой голос прозвучал чужим, далеким.
— Сделал с ней…ну короче ты понял…он ей воспользовался.
Я не дышал и не моргал. Просто смотрел на него, прямо в глаза.
— Нет… Блядь, нет, сука! — сорвалось с губ.
— Она не выдержала, такого морально Демид. — Диман сглотнул, отвел взгляд.
— Поднялась на крышу и…прыгнула…
Где-то внутри меня что-то оборвалось. Я не понял, как уже оказался на коленях.
Все звуки вдруг стали приглушенными, как будто меня затянуло в пустоту.
Я хотел что-то сказать. Спросить. Закричать, но не смог. Воздуха не хватало.
Рванул ворот рубашки, пытаясь жадно вдохнуть.
— Где она сейчас?!
Дима молчал и опустил свой пустой взгляд в сторону на серый асфальт.
Я резко схватил его за плечо, встряхнул, что было силы
— Где она, черт тебя в очко дери?!
— Эй спокойнее! Руки свои убрал от меня! Я вообще-то при исполнении.
Он медленно перевел взгляд вниз, я проследил за ним.
Возле дома, прямо на асфальте, лежало тело, накрытое белой простыней.
Я закричал.
— Нет…
Маленький шаг вперед.
— Нет!!!
Еще один шаг.
— Этого не может быть! Этого не может быть! Не хочу в это верить!
Я бросился вперед, но меня перехватили чьи-то руки.
— НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! ОТПУСТИТЕ!
Кто-то что-то говорил. Кто-то держал меня, но это не имело никакого значения.
Я рванул вперед. Сорвал простыню и увидел ее.
Закрытые глаза. Лицо, которое я любил больше всего на этом свете.
Губы, которые еще недавно целовал и с которых слышал такое тёплое для меня: »
— Я люблю тебя.
Застыл. Просто смотрел в её закрытые глаза, надеясь, что вот-вот сейчас она снова сможет их открыть и подарить мне улыбку.
Ветер подхватил прядь её волос, отбросил на щеку.
Я протянул руку, провел пальцами по холодной, но любимой коже.
— Ангелина…
Голос дрожал, почти не выходил из меня. Я хотел, чтобы она открыла глаза.
Чтобы сказала, что все это ошибка и глупая шутка. Но она не открыла их.
Я не плакал. Слез не было, было только ощущение полной пустоты.
Я разжал пальцы, тепла не было.
И понял, что все. Мой мир рухнул. Больше ничего не осталось. Только абсолютная тишина.
Абсолютная, поглощающая, уничтожающая.
Мир вокруг превратился в белый шум. Люди ходили, что-то говорили. Машины проезжали мимо. Свистел ветер. Но я ничего не слышал. Ничего.
Я смотрел на ее тело, и внутри меня умирала последняя живая часть. Не мог уйти. Не мог отвернуться.
Просто стоял на коленях перед ней. Смотрел на её холодное лицо и не понимал, как жить дальше?