Ты можешь попытаться уничтожить человека, сломать его, унизить, заставить чувствовать боль в каждом мгновении. Но если этот человек уже видел свою личную смерть. Если он прошел через тот ад, что вырвало у него всю душу. Как думаешь, что ещё может быть хуже? Ты уже ничего не можешь с ним сделать! Я был как тень. Сгоревшая в огне, остаток самого себя, что был в те сладкие моменты рядом с Ангелиной. Я был как остатки чего-то, что больше не существует и никогда больше не будет существовать в этом мире. Всё, что оставалось — просто пустота. Эта полнейшая пустота, чёрт возьми, не может быть сильнее той боли, что навсегда останется внутри меня не зарастающими кровавыми ранами.
Помню, когда первый раз подумал, что жизнь, которой я жил, не была моей. Это было как удар, который тебе не предсказуемо наносит кто-то сзади. Ты даже не успеваешь понять, что произошло, как уже лежишь на полу. Да, я потерял её. Потерял всё, что мог потерять. Я убийца, понимаете. Я УБИЙЦА!!! Что для меня теперь тюрьма? Это что-то внешнее. Что-то, что лишь добавит ещё одно железное кольцо на мою шею, но по сути — оно уже не может меня сдавить. Я уже был в своей клетке до того, как попал сюда. Как оказалось, часто меняю эти клетки по жизни. Сначала клетка детского дома, потом - “Золотая” клетка клуба. Вся моя жизнь, это сплошные клетки….
Надо ли бояться того, что будет впереди? Тут, в этой камере, в этих холодных стенах? Я уже давно перестал бояться. Ибо пережил самое страшное, что только можно пережить. И это не было связано с железными решетками или тем, что меня осудят люди в обществе. На их мнение мне уже давно было глубоко плевать. Всё что было и есть в моей жизни является результатом того, что сам сделал с собой. Это и был мой ад. Он не менее страшный, чем тот, что написал когда-то Данте в своей “Божественной комедии”. Я был живым мертвецом, проклятым вечно одиноко блуждать в тихой пустоте. Что могло быть хуже? Абсолютно ничего!
Она мертва, а я был жив, и это было самым тяжёлым. Сколько раз я просыпался и думал:
- Господи, зачем я вообще жив? Почему она, а не я? Можно ли было отдать свою жизнь за неё, не думал бы даже секунды.
Она пахла как…
Она пахла как любовь. Не той, что на обложках дешевых женских романов. Не той, что шепчут в песнях поп-звезды с пустыми глазами. Она пахла настоящей любовью — той, которую нельзя объяснить словами, как нельзя объяснить ощущение утреннего ветра на пустой трассе, когда ты один на утренней пробежке и весь мир как будто на паузе.
Её запах был как забытое письмо из детства, которое случайно находишь между страниц школьной тетради. Как та самая первая детская зима, когда по-настоящему веришь в деда мороза и ждёшь его появления и следы на подоконнике.
Она пахла как метро в шесть утра, когда город только готовиться писать новую историю наступившего дня. Она пахла надеждой, пахла теплом ладони, которой тебя впервые кто-то взял за руку и повёл в нужном направлении. Пахла свежестью воды в фонтане городского парка и теплом бетонных плит в июльский полдень.
Её аромат смешивался с запахом ночного воздуха, когда ты стоишь на краю крыши и думаешь — я повелитель целого мира.
Когда Ангелина проходила мимо, мир будто менял цвет. Всё тусклое и серое окрашивалось мягким светом, как на картинах Клода Моне, где даже дождь был особенно красив. Её запах был как утренний кофе с сигаретой в пустой квартире, после насыщенной бессонной ночи. Как песня “Creep” в исполнении Radiohead, где в каждой ноте звучит все неукротимое желание.
Она пахла как страницы «Мастера и Маргариты», когда перечитываешь их в первый раз — и не понимаешь всех смыслов, но сердцем чувствуешь, что в твоих руках что-то прекрасное. Пахла как дорога в никуда и обратно. Как чёрно-белый кадр фильма “Город Бога”, где нет счастливых концов, но ты всё равно веришь в будущее и тот самый шанс.
Иногда её запах был, как южный воздух перед грозой, который обещает тебе тёплый летний дождик, так приятно падающий на твою кожу. Лёгким, как ветер в окнах ночного поезда, когда кажется, что ты уехал не просто из города, а куда-то за рамки своих невидимых оков.
Она пахла морем, которое ты никогда не видел. Пахла детством, которого у тебя не было. Пахла домом, который мы так и не построили. Она пахла свободой и безумным счастьем.