— Птичка донесла до меня новости в Барселону, что сиротка открыл свою собственную забегаловку в городе, забавно! Слушай, как насчет того, чтобы отдать мне свой бизнес, пока ты и его не довёл до банкротства, как наш с отцом клуб?
Слова сильно ударили по моему самолюбию. Я не знал, что больше меня возмутило: его наглость, его неуважение, или тот факт, что он, явно ожидая, что я приму этот вызов, продолжал так же без стеснения демонстрировать свою токсичную уверенность. Посмотрел на него, не скрывая раздражения.
— Ты видимо, про мой клуб, да? — произнёс я, усталый от его бесконечных манипуляций. — Знаешь, что я тебе могу предложить, Николя? То, что тебе по плечу — гулькин член, такой же мелкий и без яиц, как и твой. Когда же наконец-то поймёшь, что ты просто глупый ребёнок, который не понимает, где находятся его границы.
Эти слова прозвучали с особой тяжестью. Мне вспоминались те моменты, когда я смотрел интервью Вячеслава Кирилловича «Япончика» Иванькова, короля преступного мира России. Он сказал:
— Я никогда не боялся никого. Я всегда иду прямо в жизни, я могу смотреть в глаза каждому. Нет человека в этом мире, кому бы я не смог смотреть прямо в глаза. Если ты отвёл взгляд — ты проиграл.
Эти слова, навсегда вонзились в мою память. Я смотрел людям только в глаза и Николя не был исключением.
Его лицо покраснело, как китайский флаг, рука сжалась в кулак, готовая к действию. Я знал, что он хотел броситься на меня, но не мог быть первым, кто сделает этот шаг. Чисто из-за уважения к его отцу, не стал начинать, но еще в детском доме понял, что, если драка неизбежна — нужно бить первым.
Помню тот день, как сейчас — во мне родилось тогда, что-то новое.
Мне было лет девять, может, десять. Точные даты в детском доме не имели значения, там всё было одинаково: серые стены, одинаковая форма, одинаковые лица и голоса каждый день. Мы жили как стая волков и слабым в стае нет места их кусают. Я не был уж полным тюфяком, но и самым сильным себя не считал, до того дня.
Помню этот вечер, мы только вернулись с прогулки и в раздевалке в шутку толкались и что-то между собой прикалывались. Я споткнулся об портфель, стоящий на полу. Непонятно чей он был, но именно в тот момент он стал для одного из старших — его.
Валера, ему было лет пятнадцать. Здоровый тип, он часто задирал малых пацанов, сейчас я понимаю, что таким образом пацан тешил своё эго, обиженного на весь мир, брошенного ребенка.
— Ты что, дебил? — его голос эхом ударил по стенам. — Кто разрешал тебе трогать мои вещи?
Я пробормотал что-то, вроде бы даже хотел извиниться и тут же получил удар по лицу. Не очень сильный, но безумно обидный, подобный удар парни называют — дал леща. Вокруг стояла толпа детей, кто-то, испугавшись смотрел на данную картину, кто-то смеялся и тыкал пальцами выкрикивая не самые приятные фразы в мой адрес и тут я испытал новое для себя чувство. Не страх, нет! Нечто другое, горячее. Как будто внутри меня кто-то разорвал цепи и заорал: «Или сейчас, или никогда».
Я кинулся на него, но конечно же понимал, что шансы на положительный для меня исход невелики, но, если бы промолчал, то сразу же попал в список слабаков и навсегда бы стал жертвой нападок от старших ребят.
Драка была быстрой, помню, как мои глаза налились кровью, и я вцепился ему в шею. Он упал вместе со мной. Мы катались по полу, нас не разнимали, дети кричали, кто-то звал воспитателей, кто-то просто смеялся.
После драки, я был весь в грязи, губа разбита, нос, кажется, тоже, но я не чувствовал боли. Чувствовал, как будто выжил в чём-то важном, как будто меня проверили — и я сдал экзамен.
После этого меня начали замечать. Не уважать — это было бы слишком, мне же было всего десять лет, но больше никто не бил, не толкал меня и не пытался отнимать деньги. Я стал «своим» среди волков. А главное — понял то самое правильно, которое описал выше, повторюсь. Если драка неизбежна, всегда бей первым.
Это была моя победа. Глупая и детская., но тогда окончательно решил, что выживу в этом мире, любой ценой.
Пусть это сделало меня в какой-то степени жёстким — зато я больше никогда не позволил никому проявлять ко мне неуважение.
И вот в этой ситуации сейчас в «Бруснике» старался проявить себя так же, но из-за важности сегодняшнего дня, не хотел быть тем, кто нарушит этот баланс и начнет драку. В этот момент Михаил Валерьевич, как бы издеваясь над ситуацией, рассмеялся:
— А ну-ка хорош вам! Вроде бы взрослые мужики уже давно, а всё равно как мальчишки письками меряются и сражаются за игрушки, пыль в глаза друг другу пускаете…