— На рынке, тёть Нюр, ряд, где коврами торгуют. Идите до конца, там мужик будет стоять, но у него уже мало осталось, разобрали.
— Спасибо, Вадим, — тетка бодро спустилась с крыльца и порысила к выходу из двора.
— Как это? — отмерла Аста.
— Гипноз. Знаешь такое слово? — буркнул мужчина. — Заходи давай, че застыла.
Аста скользнула в подъезд и принялась подниматься по ступенькам.
Как же она сразу не догадалась про гипноз, хотя вполне могла. Значит этот тип владеет им в полной мере и неизвестно какие ещё образы может ей внушить. Может и голова Вадима — это всего лишь страшная иллюзия?
Аста опустила глаза на жуткую ношу в своих руках. Господи! Куда она идёт и зачем? Сама лезет в ловушку.
Тяжёлые шаги нагоняли, и Аста, сосредоточившись, чуть тронула сознание идущего сзади мужчины. Волна эмоций захлестнула, утопила в своём отчаянии и одновременно надежде. Тут было всё: разочарование от жизни, безысходность, боль из-за Вадима, но тонким лучиком сквозило и что-то светлое, что не позволяло сдаться, а именно любовь к жизни и брату, тело которого он тащил на плече.
Аста почувствовала невольное уважение к этому странному человеку, который совсем недавно пугал её до дрожи в коленях только одним своим присутствием.
Она судорожно выдохнула и, прибавив шаг, взбежала на площадку третьего этажа. Шагнула в раскрытую дверь и, миновав порог, остановилась, пропуская мужчину с трупом в квартиру.
Она всё ещё не понимала, что он собирается делать с телом, но та вера в хороший исход, которую она смогла считать из его сознания, внушала призрачную надежду.
Аста опустила сумку на пол в коридоре и закрыла входную дверь, повернув запор.
Мужчина, не разуваясь, прошёл в комнату и осторожно положил тело на матрас.
— Голову давай, — обернулся он к стоявшей в дверях Асте, одновременно сбрасывая капюшон.
Аста обомлела, чуть не выронив пакет.
Перед ней стоял Вадим, но как будто родом из фильма ужасов.
На бледном, с зеленоватым оттенком, лице горели яркие жёлтые глаза.
Голый безволосый череп покрывали бугры и наросты, местами переходящие в отростки. От раны на темени по лбу тянулся мутно-зелёный засохший след, как будто голову вымазали краской.
“Это я его ударила молотком”, — поняла Аста, пытаясь унять дрожь в пальцах. Но почему кровь зелёная?
— Не бойся, — парень выпрямился и сделал шаг, протягивая руку. — Давай пакет.
Он разжал сведенные судорогой пальцы Асты, и она вздрогнула от его прикосновения.
— Я Костя, брат Вадима, — продолжил он, вытаскивая голову из пакета и кладя её на подушку.
Аста посмотрела на некогда родное, а теперь мертвое лицо с остекленевшими глазами. Срез, где была перерублена шея, был заляпан той же зёленой субстанцией, следы которой Аста видела за домом, и точно такой же, которой был вымазан лоб Кости.
Они не люди, мелькнула паническая мысль. Кто же они? Монстры? Пришельцы?
Аста попятилась к выходу, чувствуя, как зубы начали выбивать дробь.
— Надо найти нитки и иголку, будем пришивать, — рот Кости странно искривился, как будто от боли.
— Да не бойся ты, люди мы, только генетически изменённые, — продолжил он, словно читая её мысли.
И она, уже не скрываясь, и не осторожничая, ринулась в его сознание, оно распахнулась навстречу, словно приглашая, и Аста поняла, что он не врёт.
— Вадим умер, — прошептала она.
— Нет, — усмехнулся Костик, — он без сознания. Не смотри, что глаза открыты, такое бывает при обмороке.
— Какие глаза?! — выкрикнула Аста, сжимая кулаки. — Он без головы! Ты что не видишь?!
Всё произошедшее навалилось резко и неожиданно. Краем сознания Аста понимала, что у неё банальная истерика, но уже была не в силах остановиться. Она рухнула на пол и в голос зарыдала, завыла, размазывая по щекам слёзы.
Костя опустился рядом и молча притянул её к себе, обняв за плечи. Аста оказалась прижатой лицом к широкой груди, к ненавистному чёрному плащу, который он так и не снял. От парня пахло озоном, луговыми травами и чем-то неуловимо родным и близким.
Аста затихла, впитывая тонкий, успокаивающий аромат. Она чувствовала сильную тяжелую руку, гладящую её по голове, и в сознании возник образ отца, который в детстве так же молча утешал Асту в её маленьких горестях, казавшихся тогда такими большими и важными.
Глава 7.2.
Аста.
Аста пришла в себя и вздрогнула, увидев тело Вадима, лежащее на матрасе. Остекленевшие глаза смотрели в потолок, бескровные губы были чуть приоткрыты так, что виднелись зубы. Аста вспомнила как появляются ямочки на щеках Вадима, когда он улыбается, и из глаз хлынули слёзы. Она вытерла их тыльной стороной ладони и прислушалась.