В квартире было тихо, Костя куда-то исчез.
— Любимый мой, родной, — запричитала Аста совсем по-бабски. — Как же это?
Она зарыдала и склонилась к его восковой руке, уткнувшись лбом в матрас рядом.
— Господи! Я так люблю тебя! Как дурочка с первого взгляда. Как мне было хорошо с тобой.., — всхлипывая бормотала Аста, захлёбываясь слезами. Внезапно она ощутила, как что-то коснулось головы и замерла. Движение повторилось и Аста почувствовала, как кто-то гладит её по волосам. Она резко выпрямилась, рука Вадима шлепнулась на матрас.
Аста быстро глянула на голову, лежащую на подушке, и онемела от ужаса. Глаза смотрели прямо на неё, губы беззвучно шевелились.
Аста вскочила и с визгом кинулась прочь из комнаты, дернула входную дверь и почти рухнула в объятия Кости, входящего в квартиру.
— Куда ты несёшься? — спросил он, откидывая капюшон.
— Он… Это… Там… Живой… — заикаясь пролепетала Аста, стискивая пальцы.
— Конечно живой, — Костя прикрыл входную дверь и повернул запор. — Он очнулся?
— Дда.., — перед глазами всё поплыло, и Аста оперлась о стену, чтобы не упасть.
— Пойдём. Сейчас голову ему пришьём, будет как новенький.
— Как? — губы Асты дрожали.
— Нитками. Я в аптеку сходил, купил операционные нити с иглами. Пошли, поможешь.
Костя разулся, скинул плащ и быстро прошёл на кухню. Он поставил пакет с покупками на пол и принялся мыть руки. Аста стояла тяжело дыша, пытаясь взять себя в руки, но это получалось плохо. Точнее не получалось вовсе.
Костя вытер руки вафельным полотенцем, подхватил пакет и прошёл в комнату. Аста несмело шагнула следом и замерла на пороге.
Она исподтишка посмотрела на лицо Вадима, страшась встретиться с ним взглядом, и увидела, что его зрачки расширены. Он смотрел на брата с нескрываемым ужасом.
Костик не обращая внимания на реакцию Вадима, опустился на пол и, разорвав пакет, принялся раскладывать на нем купленное в аптеке. Аста разглядела рулончик ваты, бинты, флакон спирта и несколько упаковок одноразовых игл с нитками, скальпель, мензурки и бумажные пакетики с лекарственным порошком.
Она перевела взгляд на Вадима. Его лицо перекосилось, он судорожно шевелил губами, словно пытаясь что-то сказать, но не мог издать ни звука, голова дернулась и немного съехала с подушки.
Костик потянулся, чтобы её поправить, но Вадим неожиданно впился зубами ему в руку.
— Лежи спокойно, — рявкнул Костя, вырывая кисть. — И не ссы! Я жизнь тебе спасти пытаюсь, так что не дёргайся и не мешай. Потом поговорим, как очухаешься.
Вадим заскрипел зубами и затих.
— Ты почему до сих пор не вымыла руки, — неожиданно гаркнул Костик, заставляя Асту вздрогнуть. — Что застыла, как соляной столб? Я же сказал, что потребуется твоя помощь.
Слова, а скорее повелительный тон, привели Асту в чувства. Она быстро метнулась на кухню и принялась тщательно намыливать руки. Всё происходящее не укладывалось в голове и полностью выходило за рамки понимания. Но ведь самое главное, что Вадим жив!
А больше ей ничего не нужно! Только найти бы ещё маму. Аста вздохнула, почувствовав, как кольнуло сердце.
— Где ты там? — донесся из комнаты голос Костика, и Аста поспешила к нему.
Константин обработал руки спиртом, взял скальпель и неожиданно сделал на своей руке глубокий надрез, из раны хлынула густая зеленовато-бурая субстанция, покрывая пол и матрас яркими пятнами. Костик подставил пустую мензурку, наполнил её до половины, потом вторую. Затем разорвал зубами упаковку бинта и замотал руку.
Аста остолбенело смотрела на его манипуляции, чувствуя, как краска отливает от лица. Зелёная кровь, такая же, как на отрубленной шее Вадима. Они не люди. Сердце загрохотало в районе горла, резкая вспышка боли пронзила висок.
— Самое сложное, — раздался негромкий голос Кости, и Аста почувствовала, что паника постепенно отступает, — срастить два участка спинного мозга, идущего от тела и головного мозга. Для этого нам понадобится полиэтиленгликоль, в который мы, для скорейшей регенерации, добавим мою кровь.
С этими словами Костик разорвал бумажную упаковку и высыпал белый порошок в мензурку, поболтал ею в воздухе, перемешивая. Проделал тоже самое с двумя другими.
Аста смотрела не в силах оторвать взгляд.
— А теперь иди сюда и придержи голову, я залью раствор.
Аста подошла к изголовью и опустилась на колени. Она осторожно коснулась пальцами головы Вадима.
— Приподними, запрокинь чуть назад. Хорошо! Вот так!
Костик вылил содержимое колбочки куда-то внутрь шеи и распечатал упаковку с операционной иглой, в которую уже была продета нить.