Это была нужная электричка, Аста доедет до Москвы, сможет разыскать своего друга по переписке, и он обязательно поможет.
Аста рванула через толпу, вылетела на перрон и в последний момент успела заскочить в уходящий поезд.
Она зашла в вагон и огляделась. Людей было немного. Пожилая пара с сумками и тележками, двое мужчин среднего возраста и шумная компания в конце салона.
Аста села на свободное место у окна, поставив сумку под ноги. Расстегнула куртку, откинула мокрый капюшон, влажные волосы рассыпались по плечам. Она пригладила их руками и уставилась в окно, за которым уже проносились огни ночного города.
Асте нравилось ездить в поездах с мамой, но сейчас, когда сердце щемило от боли и невыплаканных слёз, она чувствовала себя одинокой и беззащитной. Казалось, ночь таит в себе что-то гнетущее, что-то необъяснимо пугающее. Аста обострила внутренний слух. Мысли соседних пассажиров были спокойные и усталые.
Аста немного успокоилась. Главное, добраться до Москвы, там она найдёт Вадима.
Перед глазами возник образ высокого симпатичного парня. Они никогда не виделись в реальности, общаясь только по интернету, но Асте очень импонировала его манера общения и чувство юмора. К тому же на фото он был божественно красив и звал её в Москву, обещая помочь с жильём и работой. Вадим тоже был слиппером, но обладал другими способностями. Он не умел читать мысли и не владел биоэлектрокинезом, как Аста, но был непревзойденным гипнотизёром и мог отводить глаза, внушая зрителям нужные картинки.
В конце вагона раздался взрыв смеха, двое парней в светлой и тёмной куртках двинулись в сторону Асты.
Они медленно приближались.
"Ничего такая тёлочка," — вслушалась Аста в мысли первого и поморщилась от картинок, всплывающих в его одурманенном мозгу.
— Добрый вечер, — он осклабился, показав гнилые зубы, и плюхнулся на сидение напротив. — Не желаете присоединиться к нашей дружной компании?
— Нет, спасибо, — Аста затаила дыхание, чтобы переждать волну смрада пахнувшую в её сторону. Запах плохих зубов смешивался с перегаром и табаком, представляя собой гремучую смесь.
— Слышь, чё ломаешься? — парень в светлой куртке сел рядом и попытался обнять Асту за плечи.
Она быстро, защищаясь, подняла руку выставив локоть в его сторону.
"В Голутвине вытащим её из поезда, — прочитала Аста его мысли, и внутри всё похолодело. — Ночью на станции почти никого".
— Айда, чё ты! У нас и бухнуть есть, и другое, если захочешь, — заржал второй и положил ладони Асте на колени.
— Руки убери! — она напряглась, судорожно оглядываясь в поисках защиты, но пассажиры делали вид, что ничего не происходит.
— А то что?
— Слышите, парни, отстаньте от девушки, — раздался хрипловатый голос, и Аста увидела как один из мужчин поднялся и сделал пару шагов по направлению к ним.
— Шёл бы ты, дядя! — парень полез в карман, раздался негромкий щелчок, и в его руке блеснуло лезвие ножа.
“Только поножовщины не хватало, сразу полиция набежит”, — мысленно ахнула Аста, больше всего боясь привлечь к себе внимание.
Она перевела взгляд на пах парня и просканировала внутренние органы. Мочевой пузырь оказался переполнен.
Пиво пил, поняла Аста, сосредоточилась и послала импульс в сдерживающий сфинктер.
Светло-синие джинсы парня окрасились тёмным.
— Колян, ты чё обоссался? — заржал его приятель.
Колян медленно покрывался красными пятнами, сконфуженно глядя на свои мокрые брюки. Он затравлено оглянулся по сторонам, быстро встал и вышел в тамбур.
— Ну, ты даёшь! — крикнул ему вслед друг, не переставая ржать, затем поднялся и вернулся в конец вагона, оставив Асту в покое.
Она с облегчением вздохнула и уставилась в чёрное окно.
Больше, до конца пути, её никто не потревожил. Шумная компания вышла в два часа ночи в Голутвине, и Асте даже удалось подремать до Москвы.
Глава 2.
Глава 2.1.
Вадим.
Вадим сидел на краю ванны и с тоской смотрел на капающий кран. Два года назад жизнь дала резкий кульбит, и он потерял все: здоровье, хорошо оплачиваемую работу и любимую девушку. Виной всему авария и его ненавистный братец. А ещё спецслужбы, которые не оставляли его в покое, требуя новых жертв. Вадим сопротивлялся как мог, но без специальной вакцины он не жилец, и единственное что у него осталось, это дикое, почти звериное желание жить. И не просто жить, а жить хорошо. И желательно вечно.