Обрадовавшись найденному решению, Аста поспешила к станции метро.
Глава 3.
Глава 3.1.
Аста.
Аста стояла на краю абсолютно пустого перрона и с ожиданием смотрела в чёрный провал, откуда должен появиться поезд.
Красные лампы аварийного освещения тускло мигали, отбрасывая на стены багровые блики. Буквы, обозначающие название станции, казалось были в кровавых подтеках.
“Университет”, — прочитала Аста и услышала, как гулко бьётся в груди её собственное сердце.
Тишина была вязкой и тягучей, словно густой кисель. Она обволакивала не давая дышать. Аста судорожно вздохнула, пытаясь насытить легкие кислородом.
— Где же поезд? — сказала она негромко, только для того, чтобы услышать свой голос. — И где все люди?
Она оглянулась, словно надеясь, что каким-то чудесным образом перрон заполнится пассажирами.
Внезапно эхо повторило её последнюю фразу, потом ещё, и ещё, словно безумный теннисист швырял мячик о стены. Отголоски фразы раздавались попеременно с разных сторон, то усиливаясь, то затихая.
По спине Асты побежали ручейки холодного пота, животный, первобытный ужас охватил всё её существо. В животе поселился ледяной комок, который скручивал внутренности.
Она судорожно оглянулась, страшась увидеть что-то мерзкое и чудовищное, и быстро отошла в проём, прижалась к холодной стене, обмирая от страха. Висок внезапно пронзило резкой болью, казалось, если она шевельнётся, то голова просто лопнет, как перезрелая тыква.
Аста подняла трясущиеся руки, прижала пальцы к вискам и опустилась на корточки, борясь с тошнотой.
Красные огни аварийных ламп кружились, потихоньку сводя с ума.
Загрохотал приближающийся поезд. Аста судорожно вздохнула и подняла глаза, не в силах пошевелиться. Даже малейшее движение мысли отдавалось болью во всём теле.
Вспыхнули яркие огни, на станцию влетел состав. Поезд с лязгом остановился, и двери с шипением открылись.
Аста напряженно смотрела на вагоны, ожидая пассажиров, но никто не выходил.
Внезапно со стороны входа в метро послышался шум и ругань. Аста скользнула в тень и затаилась.
Раздался истошный женский крик, и в проёме появились три фигуры.
Двое мужчин в чёрных плащах, с закрытыми капюшоном лицами, волоком тащили светловолосую женщину. Она билась в их руках, пытаясь вырваться, длинные волосы растрепались, закрывая лицо, но Аста не сомневалась ни секунды.
— Мама! — заорала она не в силах сдержаться. Кинулась, готовая бить и кусать, готовая убивать, но воздух словно превратился в желе. Аста продиралась сквозь него, как муха, попавшая в сироп, каждое движение стоило неимоверных усилий.
— Мама! — взвыла она, теряя последние силы, но казалось, что её никто не слышит.
Мужчины подтащили женщину к двери вагона, Аста с отчаянием смотрела, как её затаскивают внутрь. Несчастная обмякла и уже не сопротивлялась. В последний момент, когда створки зашипели, готовые сомкнуться, женщина резко обернулась и посмотрела Асте прямо в глаза.
Дверь закрылась, поезд тронулся, набирая ход. Аста вдруг отмерла, она кинулась на перрон, крича и плача, за несколько секунд оказавшись рядом с уходящим составом.
Схватилась руками за проносящийся мимо вагон, потеряла равновесие и, рыдая, упала на бетонный пол, обдирая до крови ладони и колени. Аста проехалась лицом по шершавому полу, из глаз посыпались искры. Она глухо охнула и очнулась.
Мерно постукивали вагоны, салон поезда был заполнен людьми.
Аста судорожно выдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце и прийти в себя. Кошмар никак не отпускал, она видела перед собой мать так живо, словно это случилось наяву.
Аста сглотнула комок в горле, открыла сумку, достала бутылку с водой и открутила пробку.
Пересохшее горло саднило, пальцы тряслись от пережитого кошмара.
Аста сделала несколько глотков, убрала минералку и, чтобы хоть как-то отвлечься, прислушалась к мыслям женщины лет сорока, сидящей рядом.
“Сука, ох и сука! Но ничего, дрянь, я до тебя доберусь! Может ей кислотой в лицо плеснуть? Где, интересно, берут кислоту? А этот кобель хорош! Как он мог так со мной поступить? Я же всю жизнь ему отдала, на трёх работах пахала. Машину ему купила, для чего? Чтобы он своих проституток возил? Но как ей это удалось? Что она сделала? Она же старше меня на десять лет, а выглядит сейчас на десять моложе!
Гадина! Какая же гадина! Ещё хватило совести прийти! Жалеет она меня видите ли! Скоро себя пожалеет! А несёт-то какую бредятину! Ей вкололи вакцину молодости! Я что, по её мнению, идиотка, чтобы в такое поверить? Ага, спущусь я ночью в метро, меня тут прям ждут. Ждут, конечно, бомжи всякие и гопники точно.