Помочь она мне хочет, как же! Другого мужика, говорит, себе найдёшь, ещё лучше жить будешь, а Ванечка пусть мне останется! Курва! Какая же курва! Университет. Станция Университет. А может сходить? Чем чёрт не шутит? Она ж, гадина, на двадцать лет моложе стала”.
Женщина поднялась и двинулась к выходу, поезд медленно остановился и с шипением открыл двери. Аста подняла глаза и уставилась на вывеску “Университет”.
Рядом зелёным светилось электронное табло. Часы показывали 16.31.
До встречи с Вадимом оставалось меньше часа.
Глава 3.2.
Вадим.
Вадим зашёл в квартиру и закрыл входную дверь. Он быстро скинул с себя вещи прямо в коридоре и, пританцовывая, двинулся в ванную.
Прилив сил был неимоверный, одновременно хотелось танцевать, петь, отыметь всех знакомых и незнакомых девушек и залезть на крышу девятиэтажного дома по балконам.
Он выкрутил горячий кран на максимум и шагнул под обжигающие струи воды. Очень хотелось смыть с себя мертвую отслоившуюся плоть, избавится от трупного запаха, прочно поселившегося в носу. Вадим схватил флакон геля, перевернул его, выливая на голову почти половину, и взял жёсткую мочалку.
Он тер себя неистово, до боли и звездочек в глазах, рискуя содрать здоровую кожу, пока наконец не решил, что уже достаточно.
Плюясь и отфыркиваясь пеной, он переключил душ на холодный и замер под ледяным потоком, потеряв возможность дышать.
Потом издал победный клич, схожий со звериным, и опустил регулятор крана вниз, выключая воду.
Обернув бедра полотенцем, Вадим шагнул из ванной на белый кафель. Он прошёл в комнату и взял телефон, чтобы узнать время. Циферблат показывал 16.31.
До встречи с Астой оставалось меньше часа.
Вадим потянул чистые джинсы из стопки вещей, аккуратно сложенных на подоконнике, и на пол упал небольшой томик в кожаном переплёте.
“Современные мифы и легенды Москвы и московской области”, — Вадим скользнул глазами по названию. Разгадка словно лежала на поверхности, он чувстввал её, но стоило приблизиться хоть на шаг -- ускользала.
Слиппер поднял томик и положил его на подоконник. Натянул чистую футболку и задумался. Встречу Асте он назначил в кафе с говорящим названием “Шашлык-машлык”. Заведение держали армяне, и мясо, поджаренное на углях, у них получалось отменно.
Кафе располагалось всего в паре кварталов от дома Вадима.
Он собирался угостить Асту шашлыком, рассчитывая получить аванс на собеседовании.
Но к работодателям попасть не получилось, и у него теперь осталось только немного мелочи, которой вряд ли хватит даже на метро.
Вадим отыскал на кухне старую газету и нарезал из неё прямоугольников, стараясь, чтобы по размеру они соответствовали тысячным купюрам.
Убрал аккуратно сложенные листочки в карман, натянул кроссовки и уставился на куртку, висящую на вешалке в коридоре. Её следовало постирать, к тому же рукав был всё ещё мокрый.
Вадим вернулся в комнату, отыскал кожанку, быстро сунул руки в рукава и выскочил из квартиры.
Дорога до кафе заняла пятнадцать минут, ароматы мяса витали уже на подходе к заведению.
Вадим сглотнул слюну и толкнул дверь. Народу было совсем мало, видимо основная масса завсегдатаев ещё не появилась. Слиппер пробежался глазами по занятым столикам, не увидел зелёной головы и порадовался, что успел прийти раньше Асты. Хорошо, что ей не пришлось ждать.
Он прошёл в конец зала и уселся за свободный столик. Официант принёс меню, но Вадим отмахнулся от картонной папочки и заказал шестьсот грамм шашлыка, салат “Летний”, из помидоров и огурцов, корзиночку хлеба двух видов и литровый графинчик с яблочным соком.
Официант записал заказ и молча удалился. Вадим поднял глаза и увидел стоящую перед ним зеленоволосую девушку. Вне всяческих сомнений это была Аста.
Большие зелёные глаза смотрели недоверчиво и с тревогой. Было видно, что она чем-то расстроена.
Аста.
Аста узнала Вадима сразу, и у неё, несмотря на пережитые горести, перехватило дыхание. В реальности он был ещё привлекательнее, чем на фото.
Обалденно красивый, стильно одетый парень что-то объяснял официанту. Модная кожаная куртка не скрывала крепкой спортивной фигуры, яркие голубые глаза завораживали. У него, наверняка куча поклонниц, мысль возникла ниоткуда сама собой.
Какая же она дурочка, что приперлась. Аста скользнула взглядом по своим дешевым джинсам и грязным кроссовкам. Боже! Она даже не удосужилась помыть обувь в какой-нибудь луже.