— А что вам тут надо?
— Мне нужно поговорить по важному делу, — сказал Кларенс, теряя терпенье. — Не буду же я вам прямо тут объяснять.
— Ну хорошо. — Дернув головой, девушка откинула со лба волосы. — Пройдите к Хастону. — Она показала на притворенную дверь.
Хастон был, очевидно, одним из руководителей профсоюза.
Кларенс отворил дверь и очутился в небольшой комнате с голыми стенами и двумя некрашенными столами.
За одним из них сидел высокого роста сутулый мужчина с бледным, утомленным лицом. На столе у него в груде бумаг стоял телефон. Мужчина что-то торопливо писал.
После набитых народом других комнат здесь, казалось, было спокойнее, но этот покой тоже был относителен.
За спиной Кларенса стукнула дверь, и, оттолкнув репортера, в комнату ворвался дюжий мужчина в комбинезоне.
— У меня не хватает людей на железную дорогу, — заявил он, подходя к столу. — Наши все пошли за продуктами.
Хастон поднял голову. У него были большие, глубоко сидящие глаза.
— Возьми у Блука, — сказал он, подумав. — Он мне сам предлагал.
Мужчина в комбинезоне поспешно вышел, но вместо него появилась пожилая женщина. Разговор пошел о выдаче пособий.
Кларенс вспомнил, что профсоюз проводил сидячую забастовку на фабрике готового платья в пригороде. Об этом писали в утренних газетах.
Так как к Хастону заходили непрерывно, Кларенс простоял посреди комнаты несколько минут. Наконец тот заметил репортера и пригласил его сесть к столу.
Комната напоминала Кларенсу вокзал. Кроме ежеминутно входящих и выходящих людей то и дело звонил телефон.
Кларенс понял, что из его планов ничего не выйдет. У профсоюза по горло своих собственных дел. Но уходить, ничего не сказав, не было смысла. В конце концов это его последняя надежда.
— Я вас слушаю, — сказал Хастон, поговорив с женщиной. На лице у него было нетерпение.
— Я по поводу положения в порту, — нерешительно начал Кларенс.
Хастон кивнул ему, приглашая продолжать.
— Дело в том, что ко мне в руки попали некоторые материалы, характеризующие деятельность гангстеров.
— А вы сами откуда? — перебил его Хастон.
— Из «Независимой». Работаю там в городском отделе. Но я сейчас не от редакции.
При упоминании названия газеты брови Хастона чуть-чуть приподнялись. Затем он снова кивнул.
Кларенс начал рассказывать, начав с дела Каталони. Хастон слушал его, то и дело снимая телефонную трубку.
Один раз репортера прервали надолго. Сгорбленный старик с ревматическими руками спрашивал Хастона.
— Так, значит, просить, чтобы мне снизили плату на пять долларов? Самому просить?
— Ну, конечно, — объяснил Хастон. — Если у тебя будет меньше 75 долларов, будешь получать пенсию. Если нет, — не будешь. Теряешь пять долларов, а выигрываешь сорок.
— Так что же я буду делать на сто тридцать? Нас шесть человек?
— Ничего не поделаешь. Такой закон.
Старик ушел, и Кларенс принялся рассказывать дальше. Он уже сам потерял веру в то, что профсоюз должен заняться этим, и сбился с нити своего повествования. Хастон то и дело брался за телефон, который звонил почти непрерывно.
Когда Хастон два раза сам набрал номер, чтобы сказать кому-то, что угля всё равно не будет, а затем принялся записывать что-то на своем листке, Кларенс со внезапно вспыхнувшей злобой спросил его, слушает он или нет.
— А что же я делаю? — удивился Хастон. — Рассказывайте дальше.
Кларенс откинулся на спинку стула. Второй раз за этот день он почувствовал смертельную усталость и разочарование. Он видел, что Хастон едва слушает его, и ему хотелось встать и уйти. Но это было бы глупо. Надо хотя бы довести рассказ до конца. Сбиваясь и перескакивая с одного на другое, он рассказал о своих скитаниях по адвокатам.
— Всё?
Хастон не поднимал головы, продолжая записывать что-то свое. Кларенс хотел еще рассказать о ночном посещении бандитов, но махнул рукой.
— Всё.
Около минуты Хастон продолжал свою запись. Потом, не глядя на Кларенса, он поспешно набрал на вертушке номер.
— … Руфь?.. Скажи Медиссону, чтобы он сейчас ко мне приехал… Да, прямо сейчас. Ну да, я же тебе говорю, что сразу.
Он встал, подошел к двери и отворил ее.
— Мери! Позови сюда Стила. Он где-то здесь. И Боринский пусть придет. Только давай скорее.
Затем он снова вернулся к столу и взялся за телефон. Вызвав ту же Мери, он сказал ей, чтобы она разыскала адвоката и прислала его.
— Нет, не Саймингтона, а нового. Саймингтон пусть сидит на исках. — Он положил трубку и набрал новый номер. — Проходная?.. Это Хастон… Скажи Грегори, чтобы он пригнал сюда свой «Форд». Сразу, как освободится. Может быть, сегодня придется съездить в порт и еще кое-куда…