-Езжай, - после минуты молчания, выдавил из себя Георгий Петрович. - Я скажу бухгалтерам, чтобы они оформили это как командировку.
- Да не надо, Георгий Петрович, - начала было я отнекиваться, но мой начальник поднял на меня тяжелый взгляд.
-Это не обсуждается, Солаева.
В общем, хороший у меня начальник. И жених хороший - Сергей хорошо знал, как дороги для меня эти поездки, а потому, проводив до Внуково, лишь крепко обнял и попросил беречь себя.
Возможно, на следующий год в это время мы прилетим сюда уже вдвоём...
А между тем тетя Амина звала скорее войти в дом: я ведь устала с дороги, и конечно же, голодная... и мне вот точно прямо сейчас надо перекусить.
А она вот пироги испекла.
Руслан, поймав мой взгляд, тут же подмигнул.
-Возможно, ты поторопилась с мерками, которые переслала Мадинке на свадебное платье, - громко протянул он ... чем привёл своих родителей в изумление.
- Да ты что, дочка? - всплеснула руками тетя Амина. - Замуж собралась?
- А парень - кто? Отец одобрил? - тут же поинтересовался дядя Алан.
Показав приятелю кулак, я принялась делиться последними новостями: как мы познакомились с Сережей, когда планируем расписаться ( один день в Москве, другой - здесь), где Сережа работает и как я лажу с его родными.
-А наш - то оболтус до сих пор не женится, - покачал головой дядя Алан.
-Папа! - простонал Руслан, на что я, отложив кусочек изумительного осетинского пирога в сторону, невинно поинтересовалась:
- Да вы что? Неужели даже никакой девушки нет на примете?
Руслан сделал « большие глаза» - мол, ну чего ты, так же хорошо сидели...
Женщины крайне коварны, мой друг.
Следующее утро выдалось серым и дождливым. Днем я встретилась со всеми своими бывшими одноклассниками и просто друзьями - избегая официальных мероприятий, мы просто «посидели за встречу». Поели вкусного шашлыка, выпили домашнего вина.
А уже на закате, когда вокруг стихли все речи, мы отправились в школу, по традиции заглянув в местный магазинчик за водой, которую Аслан, один из парней, кто оправлялся в школу вместе с нами, заказывал специально. Слишком уже большой был заказ: 14 упаковок по 24 бутылочки. На всех.
Много и тяжело.
Ребята, конечно, могли бы подвести воду на машинах - но этот был наш крест, который мы каждый год таскали в память о своих друзьях и тех, кто так и не успел стать нашим другом.
Здание школы зияло черным мертвым ртом - мертвое, страшное здание, ставшее местом гибели для тех, кто только ещё начинал жить.
По невесть откуда взявшейся у нас традиции, внутри школы мы не разговаривали - нельзя тревожить их покой. Лишь тихо открывали бутылочки - ровно 334 штуки и, складывая крышки в отдельный мешок, усаживались у стен - только тогда каждый из нас тихо называл имена тех, о ком не мог забыть все эти годы.
- Зарема, Виталик, Алана...
Зарема - моя лучшая подружка с тех самых пор, как я себя помню.
Виталик - шахматист и гордость всей нашей школы. Мы с ним сидели за одной партой.
Алана - младшая сестричка Руслана, которая тогда только пошла в первый класс...
Всю ночь мы, почти не двигаясь, сидим в зале - переносясь назад, в те страшные дни, когда у нас не было воды, не было еды... не было надежды.
Одну только ночь в году.
Утром, едва только всходит Солнце, мы поднимаемся и собираем бутылки, которые принесли с собой - слишком много воды, слишком много пластика. Воду выливаем рядом, бутылки выкидываем в первую же мусорку.
И возвращаемся назад, чтобы жить.