В следующую ночь Фил снова отправился в переулок, чтобы подтвердить свои догадки о хранении органов убитых в амбаре. Добравшись до места, парень вдохнул тошнотворный запах гнили и разлагающихся тканей. Все эти «благоухания» доносились из старого ветхого амбара, куда супруги Ингрид складывали окровавленные мешки. Зайдя внутрь, он увидел аккуратно разложенные у стены мешки, заглянув в один из них, парень убедился в своей правоте: человеческие внутренности лежали в мешках, источая ужасающий запах. Для мешков с органами разных возрастных групп были отведены отдельные секции, их было три: №1: «от 6 до 12 лет», №2: «от 13 до 20 лет» и №3: «от 21 до 20 лет». Запах гнили и разложения резал глаза, голова у парня уже начинала кружиться, как вдруг, за его спиной раздался шепот, до смерти напугавший парня: «Уходи отсюда! Спасайся! Они скоро придут!»
Обернувшись, Фил не заметил ничего, кроме обычной кирпичной стены, но в этом ему не дал разобраться скрежет открывающихся ворот амбара. Было около одиннадцати часов вечера, значит, скоро в доме у Ингридов должно было начаться «веселье». Что-то подсказывало юному расследователю, что начинается оно именно здесь, в этом пропахшем гнилью амбаре.
Шмыгнув в какой-то темный угол, Фил принялся наблюдать за происходящим: ворота открылись, и на пороге показались две стройные фигуры Виктора и Олесии Ингрид, глаза их были, как и на той записи – слепые, без зрачков, будто не человеческие. Женщина подошла к «говорящей стене» и, сдвинув какой-то маленький камешек, заставила ее отодвинуться: за стеной была камера, где сидели…все, без вести пропавшие за этот год.
Схватив того, кто первым попался за волосы, она согнула его шею и, прочитав что-то, крикнула: «Виктор, возьми мешок секции №2!» Наверное, на шее человека был написан его возраст, так как он и правда выглядел на 19-20 лет, а это возраст, подходящий к секции №2
Амбар тут же наполнился умоляющими криками, но, с дьявольской силой эта изящная хрупкая женщина тащила крупного рослого парня в направлении дома…
Когда дверь за ними захлопнулась, Фил решился выйти из своего временного убежища, он заметил, что в другом конце здания аккуратной кучей сложены грязные окровавленные мешки. Пустые.
Под аккомпанемент наводящих ужас криков парня, Фил возвращался домой с четкой целью попасть в дом супругов Ингрид следующей ночью.
- Сегодня я не смог помочь очередной жертве убийц-потрошителей, - думал парень, - но завтра эта загадка будет разгадана!..
Эта ночь – знаменательная для расследователя: сегодня он полностью разоблачит тайну семьи, живущей в дымчатом переулке. Но он еще даже не подозревает, чем обернется ему это разоблачение…
Привычным образом, совершив ночной побег из дома, Фил примчался в дымчатый переулок и, проникнув в амбар, начал стучать по стене, скрывающей камеру. Но, как ни старался, ответа он не добился: лишь только всхлипы и угнетающие ругательства доносились из-за стены…
Время приблизилось к полуночи, это означало, что скоро придут хозяева этого амбара за новой жертвой. Не придумав ничего лучше, парень забрался в один из мешков с органами и, молясь, чтобы не отключиться от тошнотворного запаха, стал ждать появления дьявольских супругов.
Скрип ворот. Истошный крик. Просьба взять мешок из секции №3. Пока все идет по сценарию. Но тут раздается: «И еще, возьми один из полных мешков!», и парень паникует. Земля под мешком исчезает, и его куда-то несут – вместе с тем, кого сегодня, видимо, убьют…
Ночная прохлада отступает, пропуская на смену себе тепло домашнего очага. Откуда-то льется красивая, но все равно леденящая кровь, мелодия. Играют на рояле. Мешок падает, и юноша слышит разговор:
- Пойдем, отнесем Генри новую игрушку, а потом займемся поздним ужином, - зовет женский голос, видимо Олесии.
- Идем, думаю, он будет рад, - отвечает мужской.
Слышатся шаги, и Фил, наконец, выскальзывает из адского мешка. Идет на звук, осматривая дом: интерьер выдержан в черном и красном цветах, повсюду развешаны ножи, множество декоративных изделий сделано из кости, не удивлюсь, если человеческой. Звук рояля становится все ближе, и парень уже готов увидеть волшебный инструмент, играющий сам по себе, но, к сожалению, рояля он не нашел.
Через время в зале появляется мальчик примерно лет десяти. Наверное, это и есть Генри. Вновь слышатся шаги и знакомые крики. Шмыгнув за угол, Фил наблюдает за действиями мальчика и его родителей.