Выбрать главу

– Признаюсь, сначала барон не был в восторге от моего предложения, однако увидев собственными глазами траншеи, вырытые секачами, сдался. Мы приглашены!

– А следы другого зверья? Или, быть может, галерея барона С* сплошь увешана охотничьими трофеями? – спросил я.

Илья, скрестив руки на груди, покачал головой.

– Представь себе, в замке я не увидел ни одного! Ни одной звериной головы, ни одного чучела птицы или животного! Напротив, стены галереи господского дома украшены лишь факелами и нишами, внутри которых стоят какие-то не то амфоры, не то вазы. Я спросил барона, отчего он не украсит свое жилище чучелом медведя или хотя бы просто шкурами. Представь себе, барон как-то странно на меня посмотрел и сказал, что ни разу не охотился.… Каково? К тому же, заметил он, в округе после смерти Генриха Шнайдера нет достойного чучельника.

– Генриха Шнайдера? Уж не супруг ли он Эльзы Шнайдер, хозяйки трактира?

– Все может быть… – пожал плечами Завадовский. – Ну так что, едем?

Спустя три дня, загрузив повозку разнообразной охотничьей амуницией, мы отбыли в сторону замка С*, где предупрежденный вестовым, нас уже ждал барон.

Целый день тряски в повозке утомил нас, к тому же мы замерзли и проголодались. Наконец, в сумерках мы увидели огни цитадели. Ещё через пару часов мы въехали в ворота замка.

Хозяин сам спустился встретить нас и, распорядившись насчет лошадей, пригласил к ужину.

Барон произвел на меня неизгладимое впечатление. Его при всем желании нельзя было назвать красивым, к тому же он был далеко не молод. Однако порода была видна во всем: в гордой посадке головы, в прямой осанке, в красивой, даже немного женственной пластике рук. Средний палец левой руки был отмечен старинным перстнем-печаткой с фамильным гербом. Этот же герб венчал ворота замка. Вообразите себе форму щита, разбитого на четыре части: в верхнем левом углу – четыре креста, в правом верхнем – три звезды; нижние секции изображают ворота, а в центре – хищное животное с оскаленной пастью и когтистыми лапами. Сначала я принял его за льва – но хвост и отсутствие гривы натолкнули меня на мысль, что это волк. Хотя животное было изображено весьма приблизительно, я не мог не заметить его сходство с бароном С*. Это одновременно и удивило, и позабавило меня. Хозяин, как видно, заметил мой интерес и усмехнулся в пышные усы, плавно переходившие в бакенбарды.

– Кресты символизируют четырех рыцарей – основоположников нашего рода, все они были участниками крестовых походов. Мой предок, Вольфганг, был четвертым, младшим сыном Альфреда Бесстрашного, родоначальника С*, имя которого я имею честь носить, – барон поклонился. – Зовите меня Альфредом, господа! Звезды – это походы, в которых все четверо братьев положили головы. Ну а волк – олицетворение силы и могущества нашего рода. Увы, все в прошлом. Я – последний из С*, все остальные – либо однофамильцы, либо самозванцы. Ничего не поделаешь – жена подарила мне лишь дочь, но и та умерла пяти лет от роду.… Однако что же это я?! Вы голодны! Прошу к столу!

В небольшой зале жарко пылал камин, отбрасывая красно-оранжевые блики на серую кладку каменного пола. Над круглым добротным столом висел старомодный светильник, свечной, что характеризовало хозяина замка как личность, придерживающуюся старинных традиций. На столе стояли два больших канделябра в виде Наяд, держащих свечи на подносах над серебряными головами.

При виде разнообразных блюд, причудливым узором украсивших стол, сомнения насчет состоятельности барона улетучились сами собой. Тут был и запеченный с яблоками гусь, и драгоценное вино в матовых бутылках, а также разнообразные закуски и десерты. Приготовление данных яств под силу лишь умелому повару, содержать которого вовсе недешево.

…Слуга откупорил вино, и спустя минуту оно заискрилось, заиграло в хрустальных бокалах. Рубиновая влага на вкус оказалась терпкой и благородной, я узнал сорт винограда – «Черный жемчуг». Вино было очень выдержанным, но я так и не смог определить год.

Настроение заметно улучшилось: тепло, вкусная еда, чудесное вино – сделали нас благодушными и разговорчивыми, и я, не боясь показаться смешным, спросил барона относительно выдержки вина.

– О! Вы, дорогой Алексей, не имели возможности оценить мои виноградники, хотя я вынужден признать, что с недавних пор они находятся в упадке. Нового вина производится ничтожно мало. Правда, есть старые запасы, и их, я полагаю, на мой век хватит. Лоза, давшая жизнь этому вину, погибла еще задолго до моего рождения. А вино.… Это вино пережило и моих родителей, и прародителей… Оно было изготовлено еще при Вольфганге С*, который построил этот замок и возделал девственные окрестности под первый виноградник.