— Ну, вроде бы, так, как вы описали. Когда она приехала, шел сильный дождь. Я был занят. Я и разглядеть-то ее толком не успел. Подождал, пока она запишется в журнал, выдал ключ и все.
— О чем вы с ней говорили?
— О погоде, наверное. Я не помню.
— А девушка вела себя естественно? Может быть, волновалась, нервничала? Вы не заметили ничего подозрительного?
— Да нет, ничего. На мой взгляд, она выглядела, как обычная туристка.
— Понятно, — мистер Арбогаст придвинул к себе пепельницу и загасил сигарету. — Значит, вы почти не обратили на нее внимания, я правильно понял? Повода для подозрений девушка вам не давала, но и особого интереса не вызвала. Другими словами, она вам полностью безразлична.
— Конечно.
Мистер Арбогаст лениво наклонился вперед.
— Тогда с какой стати вы пытались выгородить ее, заявив, будто и в глаза ее не видели?
— Я не пытался! Я же сказал, что просто забыл, — Норман чувствовал, что угодил в ловушку, но не собирался лезть в нее еще глубже. — На что вы намекаете? Вы что, думаете, я помог угнать эту несчастную машину?
— Никто вас ни в чем не обвиняет, мистер Бейтс. Просто мне необходимо знать, по возможности, все факты. Вы сказали, девушка приехала одна?
— Она приехала одна, сняла комнату, переночевала и уехала. Может, сейчас она уже в тысяче миль отсюда…
— Возможно, — мистер Арбогаст улыбнулся. — Но давайте все же не будем слишком торопиться, хорошо? Может быть, вы сумеете вспомнить и еще что-нибудь. В котором часу, вы сказали, она уехала?
— Понятия не имею. Я еще спал.
— То есть, на самом деле, вы лишь предполагаете, что девушка уехала одна?
— Присягнуть я не могу, если вы это имеете в виду.
— А как насчет предыдущего вечера? Были ли у девушки посетители?
— Нет.
— Вы уверены?
— Твердо уверен.
— Кто-нибудь еще видел девушку в тот вечер?
— Она была единственным клиентом.
— А в конторе дежурили только вы?
— Да.
— И девушка ни разу не выходила из своей комнаты?
— Нет, ни разу.
— За целый вечер? Даже просто, чтобы позвонить куда-нибудь?
— Конечно, нет.
— То есть, кроме вас, никто не может подтвердить, что девушка вообще тут побывала?
— Я ведь уже ответил.
— А как насчет старой дамы — она видела эту девушку?
— Какая старая дама?
— Та, что живет в доме на холме.
Норман снова ощутил страшный стук в груди и испугался, как бы сердце не выскочило наружу, пробив ребра и мышцы. Он уже приготовился сказать: «Там нет никакой старой дамы», но мистер Арбогаст еще не закончил:
— Я заметил, как она выглядывала в окно, когда подъезжал к мотелю. Кто она такая?
— Моя мама.
Он был вынужден признать это, у него не было другого выхода. Не было выхода. Он попытался объяснить:
— Она очень слаба и все время сидит в доме.
— Значит, она не видела девушку?
— Нет. Мама больна. Она не выходила из своей комнаты, пока мы ужи…
Вот так — по-глупому — проговориться. И все потому, что мистер Арбогаст слишком часто сыпал своими вопросами, не давал ему опомниться. Он нарочно это делал — старался, чтобы Норман запутался. И когда детектив упомянул маму, Норман растерялся. Он думал лишь о том, как защитить ее, а теперь…
Мистер Арбогаст больше не выглядел ленивым.
— Вы ужинали с Мэри Крейн? У вас в доме?
— Ну, мы только выпили по чашке кофе и съели по паре сэндвичей. Я… Я думал, что уже рассказал об этом. Видите ли, она спросила, где здесь можно поесть, и я сказал, что в Фейрвейле, но это в двадцати милях отсюда и к тому же шел дождь, вот я и предложил ей поужинать в доме. И все.
— О чем вы говорили?
— Ни о чем мы не говорили. Я же сказал, что мама больна: ее нельзя беспокоить. Всю неделю ей было очень плохо. Наверное, из-за этого я и нервничаю так и забываю обо всем. О девушке и о том, что мы ужинали вместе. Все это просто выскочило у меня из головы.
— А еще что-нибудь у вас из головы не выскочило? Ну, например, как после ужина вы с девушкой вернулись сюда, решив малость поразвлечься…
— Нет! Ничего подобного! Как вы можете говорить такое? Вы не имеете права! Я… Я даже не хочу больше с вами разговаривать. Я рассказал обо всем, что вас интересовало. И все, уезжайте отсюда!
— Ладно, — мистер Арбогаст сдвинул широкополую шляпу еще ниже на лоб. — Я уеду. Но сначала я хотел бы побеседовать с вашей матушкой. Может быть, она помнит что-нибудь из того, о чем забыли вы.
— Говорю вам, она даже не видела эту девушку! — Норман вышел из-за стола. — А кроме того, с ней нельзя разговаривать. Она очень больна, — в ушах у него стучала кровь, и, чтобы слышать себя, ему приходилось кричать: — Я не позволю вам беспокоить маму!