Ну вот, началось: это мистер Арбогаст. Норман хотел крикнуть, предупредить детектива об опасности, но горло не послушалось, в нем будто застряло что-то. А затем Норман услышал мамин веселый голос:
— Иду! Иду! Одну минутку!
Больше ей и не понадобилось.
Мама открыла дверь, и мистер Арбогаст вошел. Посмотрев на маму, он открыл рот, собираясь что-то сказать, и при этом слегка приподнял голову. Мама только этого и ждала. Ее рука метнулась вверх, что-то блеснуло — взад-вперед, взад-вперед…
У Нормана заболели глаза, он больше не хотел смотреть. Да ему и не нужно было смотреть, потому что он и так все знал.
Мама нашла его бритву…
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Норман улыбнулся пожилому мужчине и сказал:
— Пожалуйста, вот ваш ключ. С вас десять долларов за двухместный номер.
Жена мужчины открыла сумочку.
— Я заплачу, Гомер, — она положила на стол банкноту и кивнула сама себе. Затем всмотрелась в Нормана, и ее глаза сузились:
— Что-то не так? Вы плохо себя чувствуете?
— Я… Ничего страшного, просто немного устал. Все в порядке. Уже пора закрывать.
— Так рано? Я думала, мотели работают допоздна. А уж по субботам тем более.
— У нас тут не слишком оживленное место. К тому же, уже почти десять.
Почти десять. Скоро будет четыре часа, как… О, Господи!
— Что ж, вам, конечно, виднее. В таком случае: спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Сейчас они выйдут, и он сможет встать из-за стола, выключить свет, запереть контору. Но сначала он выпьет — хорошенько глотнет разок-другой, потому что подкрепиться было просто необходимо. Теперь не имело значения, опьянеет он или нет. Все было кончено… Или только начиналось.
Норман пил с того момента, как вернулся в мотель из дома, — прикладывался к бутылке регулярно, каждый час. Если бы не это, он не выдержал бы, не смог бы сидеть в конторе, зная, что лежит в доме, прикрытое половиком. Он все оставил в прихожей, не пытаясь ничего перетаскивать: просто загнул и подоткнул края коврика. Крови было много, но она не должна была просочиться сквозь плотную ткань. Кроме того, среди бела дня он больше и не мог ничего сделать.
Теперь, конечно, нужно было возвращаться в дом. Он строго-настрого приказал маме ничего не трогать и был уверен, что она не ослушалась. Странно, как она сразу затихла, сделав свое дело. Она умела собрать волю в кулак и могла совершить все, что угодно — маниакальная фаза, так это, кажется, называется? — но затем будто увядала, и Норману приходилось брать все в свои руки. Он приказал маме идти в свою комнату и не выглядывать в окно. Просто прилечь на кровать и ждать, пока он вернется. И он запер дверь маминой комнаты.
Однако теперь придется снова ее отпирать.
Норман выключил свет в конторе и вышел наружу. На подъездной дорожке стоял «бьюик» мистера Арбогаста. На том самом месте, где мистер Арбогаст его оставил.
А хорошо было бы сесть за руль и уехать. Куда-нибудь далеко-далеко, чтобы никогда не возвращаться. Уехать подальше от мотеля, и от мамы, и от того, что лежало в прихожей под половиком.
В какой-то момент Норман уже был готов поддаться искушению, но это продолжалось лишь мгновение. Затем он пожал плечами. Ничего не получится, уж это-то он точно знал. Ему никогда не уехать достаточно далеко, чтобы почувствовать себя в безопасности. Кроме того, в доме его ждало это. Ждало…
Поэтому он оглядел пустое шоссе, бросил взгляд на номер первый и на номер третий, проверяя, задернуты ли там шторы. Сел в машину мистера Арбогаста и завел ее ключом из связки, которую нашел в его кармане. И поехал к дому, очень медленно и осторожно.
Свет нигде не горел. Мама спала в своей комнате или, может быть, только делала вид, что спит. Норману было все равно. Главное, чтобы мама не мешалась под ногами, пока он со всем не покончит. Он не хотел, чтобы мама смотрела, заставляя его ощущать себя мальчиком. Его ждала взрослая работа. Работа взрослого мужчины.
Только взрослому мужчине было под силу взяться за коврик и оторвать от пола то, что было в него завернуто. Норман стащил сверток вниз по ступенькам и запихнул на заднее сидение машины. Он оказался прав насчет того, что кровь не протечет, — эти старые мохнатые коврики ткались на редкость добротно.
Спустившись по полю к болоту, он отъехал немного в сторону, не удаляясь от берега. Не годилось топить машину поверх той, что уже лежала там. Однако новое место было ничем не хуже прежнего, и Норман воспользовался проверенным методом. Все вышло очень просто, в каком-то смысле. Повторение — мать учения.