— Странно, — сказал он наконец, вешая трубку. — Никто не отвечает.
— Тогда я поеду туда.
— Никуда ты не поедешь, — Сэм положил руку на плечо девушки. — Я сам съезжу. Ты лучше сиди здесь и дожидайся Арбогаста.
— Сэм, что могло случиться?
— Я все тебе расскажу, когда вернусь. А ты пока немного отдохни. Меня не будет от силы минут сорок пять.
Поездка в оба конца действительно не заняла много времени, поскольку Сэм очень торопился. Ровно через сорок две минуты он снова отпер дверь своего магазина и вошел внутрь. Лайла ждала его у порога.
— Ну? — спросила она.
— Странно. Там закрыто. Свет нигде не горит: ни в конторе, ни в доме на холме за мотелем. Я поднялся туда и колотил в дверь минут пять — и ничего. Гараж рядом с домом открыт настежь и там пусто. Похоже, Бейтс куда-то уехал.
— А мистер Арбогаст?
— Его машины там не было. Рядом с мотелем стояли две другие, и я на всякий случай проверил номера: одна из Алабамы, другая из Иллинойса.
— Но куда он мог…
— Я вижу ситуацию примерно так, — сказал Сэм: — Арбогасту удалось что-то узнать. Наверное, что-нибудь важное. А потом, может быть, он поехал куда-то, прихватив с собой этого Бейтса. И поэтому до сих пор не смог связаться с нами.
— Сэм, я так больше не могу. Мне нужно знать!
— Тебе нужно и поесть, — Сэм показал ей наполненный чем-то бумажный пакет. — Остановился на обратном пути у закусочной и купил гамбургеров и кофе. Пошли, в подсобке есть стол.
К тому времени, как они поели, пошел двенадцатый час.
— Послушай, — сказал Сэм, — может, тебе лучше вернуться в гостиницу и немного поспать? Если кто-то появится или позвонит, я сразу разбужу тебя. Какой смысл сидеть тут вдвоем?
— Но…
— Никаких “но”. Зачем тебе понапрасну мучиться? Я наверняка прав. Арбогаст нашел Мэри и к утру свяжется с нами. И сообщит хорошие новости.
Но наступило воскресное утро, а Сэм так и не дождался хороших новостей.
В девять часов Лайла уже стучала в дверь магазина.
— Узнал что-нибудь? — спросила она. Когда Сэм покачал головой, девушка нахмурилась. — Ну что ж, зато я узнала: Арбогаст выписался из гостиницы вчера утром — еще до того, как начал объезжать окрестности.
Сэм ничего не сказал. Он взял шляпу и вышел из магазина вместе с Лайлой.
Как всегда в воскресное утро на улицах Фейрвейла было малолюдно. Здание суда, со всех сторон окруженное скверами, располагалось на площади у Мэйн-стрит. В одном из скверов стояла статуя ветерана Гражданской войны — из тех, что тысячами отливались в восьмидесятые годы прошлого века и охраняли подступы к судам чуть ли не по всей стране. В остальных соответственно: пушка времен испано-американской войны, гаубица первой мировой и гранитная стелла, на которой были высечены имена четырнадцати граждан Фейрвейла, погибших во вторую мировую. Вдоль прогулочных тропинок стояли скамейки, но в такую рань на них никто не сидел.
Сам суд был закрыт, но приемная шерифа находилась в пристройке — в Фейрвейле ее до сих пор называли “новой”, хотя ее возвели еще в тысяча девятьсот сорок шестом. Сэм и Лайла вошли в открытую дверь, поднялись по лестнице и прошли по коридору в кабинет.
Старый Петерсон дежурил за столом секретаря. Кроме него в приемной никого не было.
— Привет, Сэм.
— Доброе утро, мистер Петерсон. Шериф у себя?
— Нет. Не слышал, что учудили эти грабители? Прорвались через заставу в Парнасе. Теперь за них взялось ФБР. Разослали предупреждения…
— Где он?
— Ну, вчера он довольно поздно вернулся: можно считать, сегодня утром.
— Вы передали ему, что я звонил?
Старик смутился.
— Я… По-моему, я забыл. Такие события, — он вытер рукой губы. — Но я собирался сказать ему сегодня, конечно. Как только он появится.
— И когда вы его ждете?
— Сразу после обеда, наверное. В воскресенье утром он обычно ходит в церковь.
— В какую?
— В первую баптистскую.
— Спасибо.
— Эй, ты что, собираешься вытащить его из…
Но Сэм уже отвернулся, не слушая старика. Стук каблучков Лайлы глухо разносился по коридору, пока они шли к лестнице.
— Что у вас за городишко такой? — пробормотала она. — Грабители обчищают банк, а шериф идет в церковь. Что он там делает — молится, чтобы кто-нибудь изловил за него преступников? — Сэм не ответил. Когда они оказались на улице, девушка повернулась к нему: — Куда теперь?
— В церковь, конечно.
К счастью, им не пришлось прерывать общения шерифа Чамберса с Богом. Свернув в переулок, где стоял храм, они поняли, что служба только что закончилась, поскольку группки прихожан понемногу покидали увенчанное шпилем здание.