Сначала я монотонно и вдумчиво вытирал пыль и грязь с инструмента, а потом еще столько же времени влажными салфетками приводил руки в порядок, чтобы не оставлять жирные разводы на белой эмали.
Опустил кончики пальцев на клавиши, чувствуя, как вибрирует нетерпение под ними, и собрал под ладонями ля-минор. Глуховато, но вполне чисто. На удивление не резало уши диссонирующими струнами. Хоть в этом радость, но до истинного наслаждения звуком этой старушке, или старичку, далеко.
Два или три часа выбивал из бедного пианино всевозможные гаммы, а оно натужно отзывалось, плаксиво смазывало ноты и запиналось-захлебывалось фальшью, когда мои пальцы отказывались нормально работать. Доигрался до того, что косточки стали болеть, а кисти крутило ноющей болью.
Вернувшись в свой кабинет, нашел мамины масла в ящике стола и смазал ладони и пальцы. Запах ядовито-растительный, но эта штука действительно помогала снять усталость. Рецепт тибетских монахов, я не вдавался в подробности, главное, что становилось легче.
Вымотанный и неудовлетворенный своей слабой формой я пошел в ближайший супермаркет, чтобы купить леденцов. В горле першило от недосыпа и недоедания. Но я знаю, что сейчас есть точно не смогу, потому конфетки отличная «скорая помощь».
— Александр Олегович, вы уже все? — выглянула из окошка вахтерша.
— Нет, я на пять минут выйду.
— А-а-а, покурить, — бабушка спряталась назад и что-то заворчала. Да, им бы побыстрей всех вытолкать из заведения и прикорнуть. Странные люди и логика у них странная. Если выходишь подышать, ты уже заядлый курец. Кхм… Ну, отрицать не стал, она все равно меня не запомнит, как и я ее. Эти охранники роскошного холла, массивных дверей и разноцветных шмоток в гардеробной менялись, как перчатки.
Вынырнул на улицу и вдохнул морозный свежий воздух. Из оркестровой громыхали «Листья» Космы, и цепкий женский голос дотягивал партии до нужных высот, падал в глубину бархатных низов и красиво опевал концовки. Я прислушался и на несколько секунд замер возле подвального окна, наглухо забитого фанерой.
Хороша певица. Даже очень. Только слишком правильно поет, надо бы раскрепоститься, поддать жару, но это с опытом придет.
Возвращаясь из магазина, наполненный уверенностью, что смогу еще час выдержать фортепианной нагрузки, я не заметил, как кудрявая девушка вылетела на порог. Мы неизбежно и сильно столкнулись. Я удачно поддержал ее плечо, иначе колючки «шубы» Академии порвали бы светлое пальто. В лицо уставился распахнутый взгляд, занавешенный мелированными прядями. Еще одна расфуфырянка. И кто их этому учит?
— Спасибо, — буркнула она и убежала вниз по проспекту.
Глава 9. Настя
Выходные пролетели, если не сказать точнее — прогорели. Я валялась с температурой на грани сорока и не могла поднять головы от мокрой подушки.
Вот так всегда. Выдалась свободная минутка, но вместо уроков пришлось провалиться в черно-белое кино, что бесконечно крутилось в моем больном воображении. Цветные сны, говорите? Нет, не слышала такое. Цветами я раскрашиваю реальный мир, а в глубине души всегда темным-темно, но никто об этом не узнает.
Два дня на грани бреда меня преследовал запах. Будто я шла по прямой, стукнулась лбом о преграду и рухнула мордой в эфирные масла. Они манили, звали, проникали под кожу. Я необъяснимо ловила в пустоте темный кашемир. Так хотелось его потрогать, почувствовать под пальцами мягкость и шероховатость. Вот же, совсем мозги закипели от простуды! В температурной агонии я не могла понять, что именно вызывает такие ассоциации. Только под вечер воскресенья, когда хворь пошла на спад, я рассмотрела мутным взглядом комнату и заметила шарф на тумбочке.
Потянулась и приложила мягкую вязку к носу: так вот оно, что так пахнет! Ничего себе парфюм у спасителя! Ядреный. Наверное, находясь рядом длительное время, я бы задохнулась. И зачем так обливаться? Чтобы внимание слабого пола привлечь? Я думала такими вещами увлекаются только женщины, но, видимо, я очень плохо знаю мужчин. Скривилась и отбросила шарф подальше, в угол комнаты. Не очень люблю запахи, особенно назойливые. Хотя… кипарис мне нравится. Его нежные колючки, что совсем не ранят, и свежая зелень всегда вызывали во мне странное щемление между ребрами. А еще остренькая гвоздика и мягкая лаванда. Какое интересное сочетание.
Это меня бабуля к запахам приучила. Она просто любительница нетрадиционной медицины и уже лет пятнадцать продает сборы трав и композиции масел через интернет. Модная старушка, да.
Лимон, да и все цитрусовые, помогает при простуде и остро-респираторных заболеваниях, кипарис успокаивает и заживляет нежную кожу, лаванда обезболивает, а масло гвоздики убивает микробы и действует, как антисептик. Заговорила, будто настоящий аптекарь, бррр…