Время шло, я смирился с пригретым местом учителя по аранжировке и радовался, что меня не трогают и не заставляют играть. Везло. Но вот в этом году на директора что-то нашло и он внезапно вспомнил, что я еще и пианист.
Но бывшая… Неужели за пять лет я так и не очистился от нее?
Под ребрами глухо колотилось сердце, и появилось стойкое желание сбежать отсюда.
Мама обидится…
Но я не могу, не могу быть в одном доме с этой…
— Саш, — мерзкий голос прокатился по полу и сел на плечо. — Привет.
Слетая с ее рта, мое имя звучало, как проклятие. Хотелось уши закрыть. Не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, какое у нее светлое лицо, а в глазах наивность и искренность. Да только там и грамма всего этого нет. Лгунья она. Подлая. Сучка.
Скрипнув зубами, нацепил маску безразличия и повернулся.
— Ты что переволновался? Раскраснелся, бедный, — она хлопнула невинно ресницами и пригладила ладошкой короткую стрижку, поправила массивную серьгу в ухе. Имидж сменила, но ей эти выстриженные виски придавали еще большей стервозности, а тяжелые украшения некрасиво оттягивали мочки.
Она округлилась, подтянулась. Зрительно даже объем груди стал больше. Неужто подкачала? Вишневое платье в облипку, казалось, разойдется по швам от легкого движения, а худые, как спички, ноги в светлых тонких колготах, постукивали по паркету лаковыми туфлями на высоком каблуке.
— А ты как здесь оказалась? — холодно спросил я и постарался не принять защитную позу. Не хочу, чтобы эта тварь играла на моих чувствах и думала, что меня ее появление волнует.
— Так я теперь с твоим братиком, — усмехнулась косо, — встречаюсь. Или ты против?
— Мне посрать, — не смог сдержаться, отчего стало кисло во рту. Придется извиниться перед мамой и уйти, она поймет. Обойдя бывшую женушку, я направился к лестнице, но эта сучка вцепилась в мой локоть и резко потянула на себя.
— Саш, я… так жалею, что обманула тебя.
— Убери свои клешни, — получилось очень грозно, потому что девица не просто отлепила от меня руки, но и попятилась. В болотистых глазах, что я когда-то безумно любил вспыхнули искры страха.
Я не дал ей больше говорить, просто развернулся и ушел. Облегченно выдохнул, услышав, что вся семья громко разговаривает на кухне. Значит, легче будет уйти.
Но в холле меня встретила взволнованная мама. Она заламывала руки и мяла передник.
— Сынок, ну, перестань… Всякое случается, так совпало. Это просто случайность. Егорка ведь не виноват, что она ему тоже встретилась. Да и пять лет уже прошло, разве ты не забыл ее?
Мама попыталась меня обнять, но я отстранился и набросил пальто. Хлопнул перчатками по ладони и прочесал челку пятерней.
— Забыл, — ответил максимально спокойно, — но за стол с ней не сяду. Хорошего праздника вам. Я заеду завтра, мам. Не переживай за меня. Друг звал на вечеринку, вот туда и поеду.
— Ты точно в порядке? — мама виновато улыбнулась, словно это она меня смешала с грязью много лет назад.
— Будь уверена. Люблю тебя. Передай Ленусику и Олежику от меня подарки, — наклонившись, поцеловал ее в щеку. От нее пахло сгущенкой и домашним компотом. — А племяшек заставь под елкой искать свои призы, пусть попу от планшета оторвут.
— Да они молодцы сегодня, вон какую красавицу нарядили! — мама поцеловала меня и поправила воротник. — Снова шарф не надел? Я же тебе купила, почему не носишь?
— Да неудобно мне с ним, будто змея на шее завернулась. Все, я убежал, а то друзья напьются без меня.
— Жаль, что все так…
— Ничего. Ты только не волнуйся. Так будет лучше, правда, — пожал легко ее плечо и вышел за дверь.
— Все понимаю, — бросила вслед мама и послала мне коронный воздушный поцелуй. — Но завтра я жду.
Я выдохнул у ворот. Да, так будет лучше. И не придется перед Лёшкой извиняться.
Глава 16. Настя
До четверга я не смогла поднять головы от подушки. Будто выжатая тряпочка, корчилась в постели от слабости, не в силах вытолкать тяжелое тело за пределы комнаты. Даже походы в ванную и туалет стали немыслимым преодолением силы притяжения.
Горовая отнеслась с пониманием к моему состоянию. Это показалось мне странно-нереальным, я даже посмотрела на экран телефона, чтобы убедиться, что звонит классуха, и я не сплю.
— Настя, ты молодец, — сказала она с улыбкой в голосе. — Не знаю, что ты там ТАКОГО сделала, но Гроза поставил семестровую одиннадцать. Я попросила его войти в твое положение, но с меня взяли обещание, что ты не будешь пропускать занятия. Ты же не будешь больше?