— Извините за опоздание, — строго и холодно сказала она, без искорки прежнего огня. — Можно войти?
Я кивнул и опустил взгляд в журнал. Сердце колотилось, но я до конца не мог решить, что делать. Просто нужно поговорить, но сейчас стоит пережить ленту и достойно провести урок. Я говорил с трудом, а Настя два часа вела себя непринужденно, шутила с одногруппниками, подсказывала им интересные ходы в аранжировке. Я не верил, что все так быстро забылось, что моя Малинка так просто вычеркнула меня из своей жизни.
Она вычеркнула, или я сам себя выдрал с мясом?
Глава 37. Настя
Наверное, я была готова к этому, наверное, я даже ждала что-то подобное, потому на твердых ногах вышла из машины, хлопнула дверью и оставила Сашу в прошлом. В будущем его больше не будет.
Да, я категорична. Пиздец, как сильна в своих решениях. Вычеркнула его отовсюду: соцсети, мобильный, мысли. Вычистила набело, чтобы никогда не вспоминать.
«Ты уверена, что мой ребенок?»
Да, твою мать, я уверена. До тошноты по утрам, до задержки и слабости в ногах, которой у меня никогда не было. Да, я стану мамой, пусть и придется кардинально поменять свою жизнь.
Иногда большие цели становятся мелкими, столкнувшись с большими препятствиями. Они раскалываются на ненужные и незначительные, а вперед выступает то, чего и сам не ожидаешь.
Но у меня не было сомнений на счет материнства, даже на секунду. Не потому, что мама меня бросила, когда я еще не могла ее запомнить, не потому что меня растил отец и привил моему характеру серьезность и неотступность от своих решений. Нет, не поэтому. Просто я хотела ребенка. Хотела его именно от Саши, и где-то в глубине души радовалась, что судьба преподнесла мне такой подарок.
Я это понимала еще в его объятиях, иначе просто не позволила бы к себе коснуться. Думаете мало ли охочих было добраться до моего тела? Даже сильное опьянение никак не делало меня слабой, и сотни отказов тому доказательство.
Ребятам из Eccentric я ничего не сказала о беременности, попросила их репетировать без меня пару недель, потому что срочно нужно уехать. Кот поворчал немного, но согласился разобрать новые темы и взял с меня обещание быть на связи каждый день и учить песни онлайн. Я с радостью приняла его условия. Мою тайну хранил Тотошка. Обещал, что никому не расскажет, и я ему верила. В конце концов, он оказался прав: такие, как Гроза, никогда не связываются с такими, как я. Это была просто иллюзия. Я себе придумала идеального мужчину с чуткой душой.
Чтобы перевернуть эту невеселую страницу своей жизни, уехала к бабушке. Я не могла вот так сразу сделать вид, что у меня все в порядке, мне нужно было время.
Я через силу веселилась, бегала по магазинам, примеряла костюмы для девушек в положении, покупала нужное белье и натуральные нитки для вязания.
Моя добрая старушка помогала мне и поддерживала во всем, даже чай мне собрала, как она сказала «чтобы мои беременные мозги встали на место». И все было хорошо, пока не подобралось время возвращаться в Академию.
Горовая забросала меня смс и звонками, Лёша спрашивал, куда я пропала и почему не хожу на оркестр, ребята из группы завалили сообщениями. И мы прошли в финал конкурса. Как все удачно складывалось, да?
Хотя мне было фиолетово. Ну, финал, и что? Он будет вначале лета, когда я уже буду похожа на колобочка. Так что конкурс пролетает.
Пришлось соврать, что больна. Соврать всем, кроме одного человека, который без причины решил, что я — лгунья.
Пусть Саша думает, что хочет.
Сначала не узнал меня, а теперь это «уверена», как доказательство того, что «случайный секс» — для него только случайный, и ничего больше.
Очень щемило в груди, когда заходила в Академию, и глаза порывались лопнуть от слез, которые уже устали течь. Я рыдала по ночам в подушку, а по утрам бабушка заваривала мне чай из ромашки и мягко поглаживала по голове. Она все понимала, а я ничего не могла изменить. Да, мне было больно, но я хрен кому это покажу. Потому улыбалась широко, смеялась звонко и радовалась жизни по-настоящему.
Сначала я думала даже уйти из Академии, бросить учебу, о которой мечтала, все равно мне не суждено доучиться, но я не могла подвести важных мне людей. Кац ждала меня на вечере романсов, и Горовая переживала, что я не закрою концерт. Пришлось успокоить ее и пообещать, что приду.
Вечер романсов начинался в пять, в это время Гроза должен быть дома, и я надеялась, что наши пути, как и раньше, будут плутать и не пересекаться.