И я знала, что этот человек спасет меня, даже если запутаюсь и наделаю ошибок.
Я продолжала петь: мягко, понемногу добавляя экспрессии в голос, под бридж довела связки до остроты и драйва и вывела кульминацию в жестком и откровенном фрайе[1]. Отпустила давление только после припева, где вывела слова чистым звуком и опустилась на последние ноты трогательным субтоном[2].
Последний аккорд под пальцами рассыпался настоящим конфетти эмоций.
Внутри все колотилось и трепетало. Не только от музыки, что заставляла меня выворачивать душу, а еще от легких волнующих поцелуев, что прятались в волосах.
— Пой еще… — прошептал Саша. — Пожалуйста, пой…
[1] Фрай скриминг (Fry screaming) — это способ расщепления звука на ложных связках.
[2] Субтон — это звук в котором воздушная струя идет вместе с голосом. Очень напоминает ласковый вокальный шепот.
Глава 45. Саша
— А как же чайник? — Настя опустила затылок, и обнаженной кожи коснулся мягкий шелк ее волос. Она смотрела снизу, и в синих глазах отражалась лампочки люстры и восторг, который я не мог сдержать.
— Кушать хочешь? — наслаждаясь гладкостью под пальцами, провел по острой скуле, коснулся маленького ушка с сережкой-гвоздиком и вплел пятерню в кудряшки. — Можно что-то придумать.
Малинка повернулась на стуле, запутав меня в своих волосах, и обняла, сомкнув за спиной руки. Уткнулась лбом в живот, вызывая жуткий голодный трепет чуть ниже, и прошептала:
— Очень хочу, но…
— Что-то не так? — я осторожно высвободил кисть и накрутил на палец гибкий локон. Мне сейчас хотелось совсем не есть, и Настя это чувствовала грудью, но упорно делала вид, что не замечает.
— Я совсем не умею готовить, — Настя прикрыла глаза и закусила губу. — Так что жена из меня никудышная.
Я хмыкнул и пересчитал веснушки на аккуратном носике, еле касаясь указательным пальцем. Это сказанное «Жена» затащило меня на несколько мгновений в неудачную женитьбу, подкинуло образ Ирины, а я гнал его в шею и старался не оттолкнуть Настю из-за старых обид.
Прошлое оставим прошлому.
— Думаешь, я идеальный? — проговорил неуверенно.
— Похоже на то, — Настя немного отодвинулась, обвела комнату взглядом, но руки не расцепила, отчего по спине растекалась горячая лава от ее прикосновений. — Здесь стерильно чисто, даже боюсь вторгаться в твой утонченный мир со своим хаосом, — Малинка процарапала по спине ноготками, сверху вниз, заставив меня немного выгнуться и ошалеть от неожиданности и остроты. Она это делает неосознанно или коварно заманивает меня в свои сети?
Нужно отвлечься, нельзя спешить. Я не хочу ее испугать своим нажимом и нетерпимостью.
— Я просто дома почти не бываю, вот порядок и держится, — собрал ее волосы в пучок и переложил на одну сторону. Наклонился, чтобы поцеловать в плечо, втянуть свежий запах, а Настя низко проворчала:
— Ты врешь, Гроза.
— Так заметно? — выдохнул.
— Аха, — Настя захихикала, стоило мне коснуться ее кожи губами. Гладкой и молочно-кремовой, будто глазурь.
— Ты, главное, постель по утрам заправляй, остальное не так важно.
Она отклонила голову, позволяя поцеловать выше, под ушком, по ее коже рассыпались мелкие бусинки мурашек, а я разогревался круче чайника. Негодница. Как тут удержишься от соблазна?
— За что ж ты с постелью так? — чуть охрипшим голосом спросила Настя. Тонкие руки поднялись снова к лопаткам и поплыли на грудь. По мышцам прокатилась электрическая волна, а в паху зазвенело от возбуждения. Девушка потянулась ко мне, позволяя зажать себя между ног, а потом тихо засмеялась и опустила ладони на живот и ниже. И еще… — Я люблю поваляться до последнего, — и пробежала пальчиками поверх ткани спортивных.
— Малинка… Я сейчас разорвусь на куски, и ты останешься голодная.
Она приподняла брови домиком и состроила обиженную мордочку.
— Врач же разрешила.
Я захрипел от ее сладких прикосновений, которые бродили по краю, но не касались плотно. Будто она ждала разрешения. Захватив ладонями румяные щеки Насти, потянул вверх, заставляя смотреть в глаза. Она улыбалась и щурилась.
— Разрешила голодать? — хрипло спросил и наклонился. Юркие пальчики забрались в спортивки и захватили меня в кольцо. Я жарко выдохнул ей в губы и добавил: — Чайник подождет…