Я осторожно подвинулся ближе и, наперев совсем чуть-чуть пальцами, освободил руку. Настя помогала бедрами, раскрывалась навстречу, а я откровенно дурел от ее запаха и открытости. Не бывает вот таких чудес, не со мной. В чем подвох?
Кровь вливалась в вены вязким ядом. Я дышал через раз, наклоняясь ниже и толкаясь глубже. Было в этом что-то особенное. Настоящее. Осознавать, что там в глубине ее тела зарождается новая жизнь — это не просто сказка, а моя сказка, которую я не заслужил. Может, это счастье не мое?
— Саша, — Настя взяла в ладони мое лицо и тихо прошептала: — Скажи, что я не сплю.
— Малинка…
Я чуть ускорил толчки, отчего девушка откинулась на подушку и приняла темп. Она сладко стонала и сильно изгибалась, а мне хотелось быстрее и мощнее.
— Смелей, Гроза… — Настя снова закинула ноги мне на бедра и вжала меня в себя до предела.
— Я просто еле держусь, малыш, — придерживаясь на руках, я нависал над ней, как гора, способная ее раздавить. Или защитить?
— Не держись. Давай же! — ее голос лопался на звонкие призвуки сопрано, будто опытный гитарист играет эту музыку одними флажолетами.
И я отпустил себя. Широкими и высокими волнами нас понесло течением музыкальной-шальной страсти, моря любви для двоих. Ввысь. Ввысь. Выше. Выше. Глубже. Глубже.
О, да…
Настя впилась ногтями в мои плечи и, высоко вскрикнув, вбросила в мою кровь новую порцию сладкого удовольствия. Пульсирующая теснота так свела меня с ума, что последние несколько секунд я не соображал, что творю. Просто напирал, ритмично, забираясь на самый пик моего личного Счастья.
Малинка подтянулась и в последний миг до оргазма прошептала:
— Мне кажется, что я тебя люблю…
И я треснул. Дал расщелину, покрылся мелкими дорожками и веточками, распустился мощной звуковой волной по Вселенной и раскрошился сиплым хрипом.
Когда первая пульсация стихла, я понял, что сжимал бедра Малинки слишком сильно, а она терпела. В глазах с глубоководной синевой стояли слезы.
— Прости… Я сделал тебе больно. Прости, пожалуйста.
Она замотала головой и спрятала лицо у меня на плече, засопев сильней.
Я хотел отстраниться, но она не позволила, вцепилась в плечи руками.
— Побудь еще во мне. Не покидай… Так приятно тебя чувствовать.
Я лег на бок и потянул ее к себе, обнял руками и ногами, показывая, что сделаю для нее все, что захочет. Горячие слезы стекали по груди, щекоча и обжигая, а я не понимал, за что Настя меня может любить. Я ведь сухарь, столько всего натворил, столько раз не понял, не доверял. Никто мне не говорил о любви вот так… Честно, искренне, просто так. Ирина делала это машинально, чаще отвечала на мое «люблю» — «и я тебя». А Настя…
Какой я идиот.
Был. Но я исправлюсь.
Пока Настя успокаивалась, я смотрел на стену и корил себя за несдержанность, сомнения и сравнения ее с прошлым. Малинка — это новая жизнь, новый шанс. Я должен просто отпустить все, что было раньше, и поверить в то, что может быть.
Глава 47. Настя
Зачем я это сказала? Глупо так… Быстро слишком. Он просто не поверит и не ответит взаимностью. Не выбрасывает, как Эд, уже хорошо, потому что еще одного вот такого мерзкого отношения я не вынесу.
Саша поглаживал мне спину легкими круговыми движениями и долго молчал. Я чувствовала, какой он теплый во мне, какой сильный и уже налитый.
Тихо захихикала и толкнулась немного навстречу.
— Гроза, ты голоден.
Голос будто простужен, но было так приятно осознавать, что Саша не бросил меня. Это круче признаний и ласковых фраз. Слова — всего лишь слова, а вот поступки пробираются намного глубже в душу — они позволяют верить в будущее.
— Настя, если ты еще раз пошевелишься, я просто съем тебя целиком, — проворчал Саша и прочесал раскрытой ладонью мои волосы, запуская пальцы от затылка до темечка. Он делал это часто, будто прикасаться к моей пушистой мочалке было для него особенным видом удовольствия, пальцы путались в кудряшках, а я сходила с ума от приятных ощущений.
— Я буду похожа на Анджелу Дэвис, если ты продолжишь меня расчесывать.
— Тащусь от твоих волос… — Саша пророкотал над ухом и толкнулся, выхватив из меня новый стон. — А еще мне сносит крышу твоя глубина и теснота.
Я смущенно закусила губу и немного толкнула его плечо, заставляя лечь на спину. Саша потянул меня на себя, не отпуская, не разрывая единения. И это было так трогательно и волнительно, что меня накрывало новым желанием сделать ему приятно. Чтобы он устало уснул рядом и улыбался во сне, чтобы утром вдохновленный коснулся клавиш, просто потому, что волноваться больше не о чем. Чтобы оставил страхи и поверил в себя.