Якина внезапно отстала, но я чувствовала, что нет-нет и поглядывает злобно в мой затылок в надежде прожечь там дыру. И я знала, что она не выдержит долго и все равно кольнет.
— Думаешь, ноги раздвинула, и он теперь твой навечно? — однокурсница остановилась возле зеркала, поправила помаду на тонких губах, пригладила волосы ото лба до макушки и перебросила на плечо идеально заплетенную косу — почти черную мамбу. Якина говорила приглушенно, но студенты возле стены все равно обернулись и окинули меня заинтересованными взглядами. — Гроза не твоего поля ягода, чудо ты в перьях: поиграется и выбросит. Могу даже поспорить, — она бросила через зеркало холодный взгляд, а я поджала губы, чтобы не устроить скандал. Он мне не нужен сейчас, не хочу лишних проблем: ни себе, ни Саше.
Светка отлипла от зеркала, поправила высокие сапожки, наклонившись предельно откровенно, так, что парни возле стены присвистнули, а затем бросила надменно через плечо:
— Я занята, ребятки, а вот эта шлюшка каждому дает. Так что пользуйтесь, — она растянула мерзкую змеиную улыбку и быстро процокала каблучками к выходу.
Мне хватило сил забросить блокнот и ручку в рюкзак, подняться на ноги и исчезнуть в коридоре. В уборной я долго охлаждала раскрасневшееся лицо и уговаривала себя просто успокоиться. Только зубы скрипели и ногти протыкали ладони.
А если она права, и это у Саши просто влюбленность? Или еще хуже, он просто чувствует себя обязанным из-за моей беременности? Я слышала, как он говорил с матерью. Обрывки, правда, но я поняла, что речь о бывшей жене, о которой мне он так и не рассказал толком. Только то, что она его обманывала. Честно, мне и не хотелось подробностей, но сомнения грызли, как термиты, что расплодились в дереве и сжирают свой дом.
Да и это «побыстрее жениться» меня пугало. Он не говорил о своих чувствах, словно просто хотел оформить неродившегося ребенка на себя, а меня потом выбросить. Не хочу так думать, но злобная тварь Якина поселила в душе гнилое зерно сомнения, что травило душу.
И Гроза за неделю так ни разу и не заикнулся, что собирается познакомить меня с семьей. Передумал?
— Настя?! — окликнул меня Саша. Я немного дернулась и поняла, что так и сидела с приподнятой над тарелкой ложкой, но не сделала ни одного глотка солянки. Гроза свел брови и пробасил: — Ты же есть хотела?
— А ты мне сказать что-то хотел, — выпалила я.
— Ты о чем?
— О твоей маме и нашей завтрашней поездке к ней. Или отменяется?
Саша отложил свою ложку в сторону и промокнул губы салфеткой.
— Вот, говорю: Настя, мы завтра едем в мой родительский дом, — повел напряженно плечом. — Да, сюрприз не получился, — и горько усмехнулся.
Я протяжно выдохнула и спрятала лицо в ладонях.
— Прости меня, я себя глупо накрутила. Прости…
— Да что ты просишь прощения по пустякам? — тонкие горячие пальцы коснулись моей кожи. Саша потянул мою руку к себе и поцеловал раскрытую ладонь. — Позовем твоего отца?
Глава 54. Саша
— Да, папа, на три часа дня, — Настя прижала телефон к уху и закусила губу. Я неспешно вел авто по зимнему вечернему городу, а Малинка говорила с отцом и смотрела на меня так пронзительно, что я не удержался и повернул голову. Подарил ей ласковую улыбку: девушка не должна видеть мое смятение и неуверенность. Я видел, что ей и так плохо, не хотел углублять наши проблемы необоснованными сомнениями.
— Саш, — Чудакова прикрыла трубку рукой и уточнила: — Какой номер дома?
— Третий.
Она передала отцу, ответила еще на несколько вопросов короткими «да» и устало откинулась на спинку сидения.
— Может, ну ее, репетицию? — попробовал я.
— Вот никогда не мечтала быть вампиром, а сейчас жутко хочу тебя укусить.
— Укусишь, но позже, — я прищурился и повернул машину к стоянке. — Петь так петь, как скажешь. Только если сильно устанешь, скажи, карета будет ждать.
— Договорились, мой грозный кучер.
Настя выбралась наружу быстрее меня и, как обычно, поскользнулась на ровном месте, но удержалась за капот. Я процедил под нос ругательство, но хлопнул себя по губам. Просто я жутко за нее боялся, за мою неуклюжую малышку с шальной улыбкой и задорными искорками в глазах.
И еще за хрупкую жизнь у нее в животе.
Настя выровнялась и, увидев мой грозный вид, залепила в мое плечо снежком. И где она только успела его взять?