— Замерзли? — она обняла сына, потрепала его челку и добавила: — Ну, знакомь.
— Мам, это Настя. Моя Настя.
Я чуть не захлебнулась наплывом слез. Под горлом першило, а глаза царапало.
Гроза подошел ближе, встал за спиной и спрятал меня в кольце своих рук.
И я все-таки заплакала. Что-то пронзило грудь, вырвало меня из плотной кожуры, в которую я пыталась спрятаться все эти дни, и распахнуло душу. Опустив голову, не смогла сдержать скользящие реки по щекам.
Просто взгляд этой женщины, такой испытывающий и пронзительный, резко стал теплым, ласковым, родным. Она смотрела на меня и на сына и темный свет в глазах был по-настоящему радостным. Как мне хотелось, чтобы у меня была мама, и я тоже могла вот так просто познакомить со своим женихом, признаться, что жду ребенка. Но у меня этого нет и никогда не будет.
— Мам, есть успокаивающий чай? — спросил Саша, повернув меня к себе лицом и прижав голову к своему плечу. — Настя просто очень устала.
— Конечно, идем к столу. И чай, и булочки есть.
— А бананы? — спросил Гроза и, пощекотав мне висок, переложил несколько прядей назад.
— Найде-е-ем, — отозвалась женщина издалека.
Мы стояли несколько секунд одни, а я крепко намочила слезами Сашину рубашку и помяла ее пальцами.
— Я мог бы помочь, если бы ты поделилась, — проговорил он тихо.
— Самой противно, что я так раскисла. Какая-то хандра напала, — все что смогла выдавить. — Может, гормоны?
— Просто если это я накосячил, ты только скажи — я исправлюсь.
— Нет, Гроза, ты самый лучший, — осторожно посмотрев в его глаза, я потерла ладонью горячие щеки и мазнула по мокрым ресницам. Хорошо, что не красилась, тушь не потечет, хоть какая-то радость.
— Вы идете? — позвала мама.
— Извини, если я все испортила, — прошептала я и уткнулась лбом в Сашину ключицу.
— Разве ты можешь что-то испортить? — он стер мои слезы большими пальцами и поцеловал глаза по очереди. Нежно, не спеша. — Ты должна кое-что знать…
— Принимайте гостей! — входная дверь распахнулась, и в дом завалилась толпа народа. Я даже растерялась, а Саша насторожился и свел брови, немного повернулся к выходу и почти спрятал меня за собой.
— Ухты, у нас пополнение? — молодая женщина с ребенком на руках посмотрела на меня прямым и не осуждающим взглядом.
Две девчонки пятнадцати лет заулыбались, побросали куртки на тумбу и побежали в дом.
— Бабуля не убрала елку! Ура-а-а!
Крошку вытащили из комбинезона и пустили на пол. По бело-синей одежде и коротким волосам, я поняла, что это тот самый годовалый племяш. Он весело заверещал и побежал к девчонкам, смешно переставляя крошечные ножки по ковру.
И мне стало легче. Резко и неожиданно. Дети, семья, радужные и открытые лица. Все это словно вырвало меня из черной тьмы и поставило на теплый свет.
Шум, гам, топот. Кто-то раздевался и шуршал одеждой, кто-то уронил подставку для зонтов, вдалеке послышался голос мамы и щебетание девчонок.
— У меня большая семья, — шепнул мне на ухо Саша. — Я забыл тебя предупредить.
— Это еще не все? — я уточнила, потому что наплыв людей в большую гостиную оказался настоящим бедствием.
Саша слегка дрогнул, но все-таки ответил:
— Еще младший брат Егор, но вряд ли он приедет сегодня.
— Не приедет, — подтвердил крупный мужчина с небольшим пивным пузиком, сбрасывая дубленку на вешалку и подавая Саше руку. — Он в путешествии со своей кралей.
Гроза поморщился: то ли от рукопожатия, то ли от упоминания барышни брата.
— Вот и отлично, — резко вклинилась молодая женщина. Она заулыбалась мне и поцеловала Сашу в щеку. — Так рада тебя видеть, братишка. Зануда ты, со своей работой совсем нас забыл.
А я поняла, что Саша скрывал свое избиение даже от семьи, потому что не привык перекладывать на других свои проблемы. Это было невероятное откровение, потому что забота о ближних для него оказалась на первом месте.
Легкое прикосновение к спине, руки Саши легли на мою талию.
— Я исправлюсь. Настя, познакомься, это моя сестра — Елена, ее муж — Стас, две красавицы, что смотались, — Ева и Лиза, а вон тот карапуз, который сейчас перекинет бабушкины цветы, — он засмеялся, а сестра бросилась малышу на выручку, — Олежка-пельмешка.
Глава 57. Саша
Лена давно остригла длинные густые идеально ровные волосы и ходила с короткой стрижкой. Оттого очень стала похожа на отца, только в более утонченными чертами лица. Янтарные глаза, русые волосы и уникальный размах глаз, который можно было уловить и у меня. Сестра даже хмурилась, как отец. Нас же с Егором природа обделила лаской и перемешала. Меньший взял от мамы ямочку на правой щеке и узкую форму глаз, а волосы папины — пепельные, тогда, как я, был черным и кареглазым, как мама, только ростом и фигурой копировал отца.