Есть. Но этот путь никому не пожелаешь.
Я раз десять облегченно выдыхал, осознавая, что Егор с Ириной не приедут. На улице стремительно темнело, близился вечер, а там не за горами и ночь. Хотелось выкрикнуть приторное «Yes!» — это бы точно отразило мое состояние души. Мы с Настей и так на шаткой дорожке, только Иры с ее тараканами не хватает и братца, который без объяснений и предупреждений притащил бывшую мою жену на Новый год. Пусть лучше отдыхают на далеких рубежах, чем морочат нам голову и путают и без того запутанные мысли.
Но я должен Насте как-то сказать об этом, найти слова, чтобы объяснить правильно, но не сейчас, когда и так все плохо. Я очень боялся ее потерять. Вот просто до колик в животе и слабости в ногах. Мне казалось будто над нами нависла огромная туча, что вот-вот тряхнет грозой и градом, выбьет из нас влюбленность и растащит по своим углам. Я не хочу так. Я буду драться за Малинку, сделаю все возможное и невозможное, чтобы ей было комфортно.
Одно пугало: сердцу не прикажешь. Вдруг она поняла, что я ей не мил, и просто стесняется признаться? Я бы понял. Наверное, умирал бы, каждый раз встречая ее, но понял. Попытался бы.
За столом мы долго перемывали кости актерам из новых фильмов. Оказалось, что у нас с Настей частично совпадают вкусы, хотя она больше склонна к сказкам и мелодрамам, а я еще люблю советские старые фильмы, хотя боевики и что-то мудреное, типа «Начало» с Ди Каприо я смотрю с удовольствием. Люблю путешествия во времени и киберпанк. Так как фантастика никому, кроме нас Настей, была неинтересна, мы плавно перебрались с киноиндустрии на нестабильную политическую ситуацию в стране, возмутились повышению тарифов и отметили скоропостижную бедность. На этом этапе ужина Настя и племянницы заскучали, а вскоре втроем незаметно перебрались к инструменту. Малинка мягко что-то им рассказывала и тихо перебирала клавиши. Малышки голосом повторяли за ней несложные музыкальные ходы и хихикали от ее шуток.
Я наблюдал за светлой и задорной улыбкой Насти, запоминал движения худых рук, ласкал взглядом силуэт профиля. Я надолго задерживался на плоском животе, где под розовой вязкой пряталось маленькое чудо, что связало нас крепкими узами. Кто знает, быть может, этот ребенок сделал самое ценное — столкнул две судьбы и позволил друг друга узнать.
Я посмотрел на притихшую маму. Она снова схлестнулась взглядом с Настиным отцом. Они будто говорили друг другу, только молча, без слов: «Я помню тебя, я все еще помню тебя».
— Вы знакомы? — спросил я в лоб.
Мама от неожиданности дернулась и толкнула бокал с вином. Светлая блуза украсилась пунцовыми брызгами, а по белой скатерти, как кровь, растеклось большое пятно.
— Извините, — тихо пробормотала мама и, держась стены, ушла из гостиной.
Отец Насти поджал губы и опустил голову, а сестра засуетилась складывать грязные тарелки и убирать со стола.
— Кажется, Олежка проснулся, — прислушалась Лена и, бросив посуду, быстро смоталась в спальню.
Стас хмыкнул и тоже встал.
— Будем уже собираться. Пока через весь город доедем, все-таки не май месяц, холодно. Малому лучше не переохлаждаться.
Я посмотрел на Малинку, она пожала плечами, а потом снова повернулась к девчонкам.
— Что происходит? — вопрос был направлен к Настиному отцу, но он сделал вид, что не понял, или не услышал, и тоже поднялся. Большая тень легла на стол и накрыла меня с головой.
— И я поеду, — низко и подавлено сказал мужчина. — Настя, ты когда дома появишься?
Я вклинился вместо Малинки:
— На следующих выходных приедем.
Олег потер ребром ладони подбородок, нахмурился. Он даже хмурился, как отец. Брат-близнец? Что за глупость?! Во внешности у них было много похожего, но у Настиного отца более грубый подбородок, словно вытесан из камня, у моего была небольшая бородка, от этого он всегда казался мягче и добрей.
Олег прокашлялся в кулак и обратился к Насте:
— Я буду ждать. Дочь, проведешь?
— Да, иду, пап.
Она закрыла крышку пианино, а девчонки застонали:
— Ну-у-у, мы хотим еще!
— Я вам потом больше покажу, — Настя потянулась и обняла племянниц. Совсем как родных. — На планшете должно быть приложение со словами и аккордами. Выберите песни и перекиньте мне названия, а я сделаю для вас двухголосие.
— Трех-трех! — затараторили Лиза и Ева.