— Ну, дай, — я оскалился, сорвал пробку и нахлебался горячего напитка прямо с горла.
— Так, прекращай, — Лёша вырвал бутылку. — Идем, развеемся. Заодно и поговорим.
— О чем, Лёш? О том, какой я придурок бессовестный? Бросил двух баб с детьми?
— Нет, просто подумаем, что с этим делать дальше.
Лёша махнул головой в сторону двери.
— Здесь просто такой шнек, что я скорее задохнусь, чем смогу с тобой говорить.
Я стоял, нахохлившись, и смотрел на друга, а потом тихо спросил:
— Как она? Ты видел ее?
Лешка слабо кивнул и поджал губы.
— Делает вид, что живет дальше, но она еле держится, Саш. Это же Настя. Она с температурой на оркестр приезжала.
— И «Вечную любовь» писала с температурой, — добавил я обреченно и спрятал лицо в ладонях. — Я не знаю, что делать.
— Однозначно что-то нужно, и это не вот это все, — он обвел взглядом квартиру. — Это путь вниз, ты понимаешь? Сколько я тебя прикрывать должен? Работу хочешь потерять? А ребенка кто содержать будет?
— Зануда. Деньги есть, продам папин бизнес, он мне все равно, как кость в горле.
— А ну быстро в ванную! Приведи себя в порядок, а потом что-то придумаем.
Я покачал головой. Мне казалось, что все бессмысленно, но Лёшка прав, сейчас нужно переключиться на ребенка. Даже если мы не будем с Настей, я должен дать ему все, что смогу. Наверное, это правильная мотивация, ради этого стоит еще немного поволочить свое существование.
Глава 68. Саша
В кафе было малолюдно. Мы спрятались от ненужных глаз в самом углу и заказали ужин и крепкий кофе.
Но не успели толком сесть, как в наше личное пространство вклинилось крупное тело. Я сначала не узнал его, в глазах песок стоял от многодневного перепоя, а потом, рассмотрев лицо бывшего друга, перекосился от желания его тупо послать.
— Ой, Санё-ё-ёк, как плохо выглядишь! — Эд протянул руку мне и Лёше. — Зазноба бросила, что ле-е-е?
— Не твое дело, — отсек я и с удовольствием вонзил зубы в отбивную. Я будто вечность не ел, разве что не урчал от удовольствия, когда пережевывал. Заодно отвлекался от мыслей нахамить Эду.
— Почему же не мое? — он нагло подсел к нашему столу и откинулся, как барон, на спинку кресла. — Чудакова — жаркая девица, подкачу еще разок.
Из моих пальцев выпала вилка, я не понял, как дотянулся до Эда и встряхнул его за грудки.
— Что ты, сука, сказал?!
— Саша, тише-тише, — попытался тормознуть Лёша, но я оттолкнул его руку.
— Ты тронул Настю? Говори, мразь! Ты посмел свой стручок к ней приблизить?
Эд растянул довольную улыбку.
— О, да, еще как тронул. Два месяца не давала, пришлось на цветы-мороженое раскошелиться, а я не такой багач-кукарач, как ты. Я же у нее первый был. А ты что не зна-а-ал?
— Ах ты тварь!
Он улетел в проход от моего хука, а я не мог остановиться: отбросил стул и рухнул сверху на жалобно скулящее тело. Если бы не Лёша, я бы наверное убил, но друг оттащил в сторону и плеснул мне в лицо воды.
— Саня! Тормози!
— Мало мы тебе надавали с Котом, — фыркнул Эд. — Нужно было добить.
— Так это ты был, скотина? — я потащил его на себя.
— А ты думал, что я забыл, как ты прокинул нас с концертом? — ударник плевался слюной и бешено округлял глаза. — Надо было тебе все пальцы переломать, чтобы не повадно было больше играть! Трус и хлюпик!
Я больше не говорил, просто начинял наглую рожу короткими и хлесткими ударами. Он пнул меня ногой по колену, а когда я чуть наклонился, зарядил несколько толчков в живот.
На волне агрессии я попал в острый подбородок, отчего в пальцах что-то хрустнуло, и, показалось, что кожа сейчас воспламенится.
Эд долго корчился на полу и отхаркивался кровью, потом отполз к соседнему столу и, поджав хвост, быстро удалился, а я скрипел зубами и матерился на все кафе.
Прибежала охрана, нас с Лёшей попытались выгнать, но я вывалил им несколько крупных купюр и попросил съебаться и принести нам напиток покрепче.
— Саша, не надо, — мягко сказал друг. — В руки себя возьми. Выпивка не поможет.
— Вот почему Настя закрылась! — прокричал я и хлопнул по столу кулаком. — А я не понял, идиот, даже на секунду не предположил, что она была его жертвой, — уронив голову, я вцепился в волосы на затылке и до ярких звезд перед глазами дернул вниз. Грохнул себя по лбу столешницей, пытаясь выбить дурь и гнев, но не помогало: мне хотелось разрушить все вокруг.
— Это было в прошлом. Хватит, Сань, иди дальше, — Лёша сильно сжал мое плечо. — Тебе нужно с ней объясниться.
— Ирина прятала ребенка от меня. Настя никогда не поверит, что я просто о нем не знал, — сказал подавлено и отбросил голову назад, отчего под веками снова засверкали искры. — Лёш, все зря. Я выгляжу в ее глазах тираном, что выгнал беременную жену на улицу. Настя думает, что я сделаю с ней тоже самое.