Полчаса шероховатой тишины, но я был счастлив. Не знаю, это трудно объяснить, но рад просто ее видеть, слышать приятный запах кожи, чувствовать порывистое дыхание в метре за спиной. Пусть сердиться, ей все можно.
В частой клинике пахло булочками и какао. Навстречу вышла молоденькая медсестра в белоснежном коротком халатике. Теперь я понимаю, почему друг до сих пор не женился.
— Давид Рустамович ждет, — девушка повела нас по светлому коридору и приоткрыла дверь в просторный кабинет.
Настя шла осторожно и держалась подальше от меня, я не настаивал на помощи, но готов был поймать в любую секунду. В прочем, ничего не поменялось с первого похода в больницу, с той разницей, что сейчас я знаю, зачем мы сюда пришли.
— Саша? О, заходите, — Давид растянул красивые полные губы и показал нам нитку ухоженных зубов. — Мамочки, — он прищурился, спрятав синие глазища, — Саша, если ты ее обидишь, я заберу себе и не отдам! — он сплел пальцы перед собой и подмигнул Насте. — Это же надо, как природа исхитрилась и создала такое чудо, — он дернул спиральку волос, но девушка не насторожилась, а улыбнулась ему в ответ. — Настоящие же! М… — он завоевал ее доверие с первых секунд, взглядом попросил Настю сесть, и она послушалась.
— Пусть… — Малинка бросила обжигающий взгляд через плечо, — Гроза выйдет.
— А как же, — поддержал ее прихоть Давид, — выйдет, чтобы принести нам гранатовый сок. Быстро! — он махнул, показывая на дверь. — Возле приемной есть бар. Принеси девушке напиток.
— Я ничего не хочу, — уперлась Чудакова.
— А мы не тебе. Мы ему, — и друг опустил взгляд на ее живот. — Или есть возражения?
Настя уронила плечи и замотала головой.
Когда я вернулся, Давид увлеченно что-то рассказывал и активно жестикулировал. Очередная байка, любит он это дело.
— Ну, что, папанька? — обратился он ко мне, стоило подойти ближе. — Анемия — вещь не смертельная, но нужно быть осторожней.
— И что мне делать? — спросила Настя.
— Что вам делать, — подчеркнул друг. — Хорошо есть, много пить, гулять на свежем воздухе и не нервничать.
— Я постараюсь, — Малинка заломила пальцы и втянула голову в плечи.
— Да, Сань, — Давид наклонился и распахнул ящик стола. Покопался в нем и выложил перед Настей файлик. — Нашел я для тебя информацию. Твоя распрекрасная бывшая женушка не рожала никогда. Это тебе любой гинеколог подтвердит, у которого она была на приеме. Водит она тебя за нос.
Настя заинтересованно бегала глазами по бумаге, и я видел, как дрожат ее губы, а руки сжимаются в кулаки и белеют.
— Но, — резко добавил Давид, отчего Малинка дернулась, а я, пользуясь моментом, подошел ближе и положил руки на ее плечи. И она не оттолкнула.
Друг поднял одну бровь, поиграл ней, а потом выдал:
— Но ребенок на самом деле твой. Я лично перепроверил. Из-за этого пришлось так долго ждать.
— Как это? — прошептала Настя.
— А вот так, — Давид вытащил документы из файла и перелистнул несколько страниц. — Врачебная тайна и подкуп, а другими словами — суррогатное материнство. При чем, сроки ее обмана и родов совпадают. Видимо, Ырка хотела большую семью, но не собиралась портить хфыгуру, — он хохотнул. — Вовремя ты ее запалил, Сань.
Я несильно сжал пальцы на плечах Насти, а она неожиданно подняла голову и посмотрела мне в глаза. В глубоких радужках искрились синие звезды.
— Прости меня, я… — и она заплакала, спрятав лицо под ладонями.
Я присел на колени и повернул ее стул к себе. Одна рука Насти была плохо заклеена лейкопластырем, под ним виднелась глубокая резаная рана. Я поцеловал нежную кожу и мотнул головой.
— Прости, что сомневался. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Ну же, не плач, я рядом, никуда не ухожу. Малинка…
— Сань, а с рукой что? — Давид вытащил бинты, баночки со спиртом и засмеялся. — Да вы прямо близнецы сегодня. И-и-и-и, — он хихикнул, — не благодарите.
Друг что-то еще тараторил, перевязывал наши руки по очереди, а я не мог отвести взгляд от девушки. Какая же она красивая. Моя Чудачка.
Глава 72. Настя
В дороге мы уютно молчали. Саша поглаживал мою ладонь и смотрел сосредоточенно на дорогу. Я так измоталась, что почти отключилась на его плече.
Сначала мы заехали к отцу. Папа как-то очень быстро отпустил меня, даже не уточнял, что случилось, только перебросился несколькими фразами с Грозой, пока я переодевалась.
А потом мы с Сашей вернулись домой. Так странно было зайти в комнату и увидеть, что все мои вещи на тех же местах, даже беспорядок на столе остался, словно не было трех недель разлуки.