– Не извиняйся. Всё в полном порядке. И я больше ничего не боюсь.– молвила Николь, мило улыбаясь.
Было бы легче, если бы она промолчала. Этот мягкий, спокойный голос… вот теперь я точно не смогла бы выдавить ни звука.
«Я сейчас точно упаду в обморок.»– промелькнуло в моей голове.
Напряжение стало просто убийственно. Обстановка накалялась. Я бы не хотела расставаться с Николь, с девушкой, которую я так любила, но, в то же время, эта близость и волнение становились с каждой секундой всё невыносимее. Этот день должен был стать самым счастливым в моей жизни, но кроме волнения я не ощущала ничего. Этот страх, конечно же, был из- за моей страстной любви к Нике. Но из- за него я не чувствовала ничего, кроме безумного волнения. Моя любовь к Нике становилась болезнью, но пока что я не пыталась её лечить.
Вдруг за спиной Ники показалась Алевтина Георгиевна, и атмосфера любви, окутавшая нас, вмиг рассеялась.
– Только не говори, что… пора…– молвила я.
– Нас увидели. Идём.– сказала Николь.
Улыбка её сползла вниз, и я, отпустив возлюбленную, послушно поплелась за учительницей. Сейчас я хотела вновь прижать к себе Николь, и смотреть только на неё. Но мы шли. И останавливаться было нельзя. И лишь когда мы дошли до кабинета директора, девушка посмотрела на меня. Только её зелёные глаза. Они пленили меня, и я готова была умереть за них. Я так хотела ощущать это вечно!
Непослушная прядь волос Николь снова падает ей на глаза, скрадывая свет, таящийся в их глубине. На миг время снова замирает. Словно в узком школьном коридоре только я и Николь, и нет ни кабинета, ни онкологии, ни злой на меня и Нику учительницы… увы, это время пролетело слишком быстро.
В приступе паники Ника даже не замечает, что чуть не столкнула с ног открывающую дверь учительницу русского языка. Девушка резко схватила меня за руку и потянула за собой.
– Идём, она открывает дверь!!!
– Ника, успокойся!– тихо сказала я.– Ещё хуже будет, если мы сбежим. Она найдёт нас. Мы же не провалимся под землю!
– Быстрее!!! Мы потом найдём оправдание, но не сейчас!
– Нужно спрятаться!– кричала я Николь, вслед за Николь торопясь к лестнице.– Нет, убежать мы точно не успеем. Сюда!
Я указала пальцем на какую- то заброшенную комнатушку. Раньше я не видела её, но из- за приоткрытой двери я поняла, что туда скидывают всякий хлам. Мои предположения указали мне на то, что она давно никому не нужна, и, надеясь, что оказалась права, толкнула дверь, готовясь нырнуть в темноту, в неизвестность, которая, как мне тогда казалось, спасёт меня и Нику от ругани директора, учительницы и вызова в школу наших родителей.
Мы грубо ввалились в комнату, пихаясь, и чуть не упав под ноги директору и Алевтине Георгиевне. Наше вторжение, очевидно, прервало более чем оживлённый разговор.
– ЭТА КОМНАТА НЕ ЗАБРОШЕНА!– крикнули я и Николь в один голос.
Директор школы оставляет чуть приподнятую руку в том положении, в котором она была. Её глаза мечут молнии из- под прядей густых волос. Женщина крепко сжала подол розового платья. Прерванный разговор явно шёл на повышенных тонах. Я закаменела, взявшись за ручку двери. Бешено колотящееся сердце невозможно было остановить, и я теряла сознание от чувства отчаяния и безысходности. Ещё секунда- и я бы заплакала. Пот ручьями стекал с моего лба, и чувство вины из- за того, что Николь теперь будут отчитывать также, как и меня, мучало меня. И эта боль, словно игла, вонзилась в моё сердце.
– Девушки,– сказала директор школы,– у меня две комнаты. Но они соединены. Посмотрите, какая она громадная! Надеюсь, вы поняли, что не сбежите от меня.– женщина засмеялась, словно её нравилось смотреть на то, как я и Ника волнуется.
Мы с Николь кивнули.
– Уважаемая Алевтина Георгиевна рассказала мне о том, что же всё- таки приключилось.– продолжала директор.– Сидите и ждите своих родителей. Их в школу мы уже вызвали. Можете сесть на стулья.– женщина указала на два стула в конце кабинета.
Я и Николь сели на стулья, после чего взялись за руки и вновь посмотрели друг на друга.
– Волнуешься?!– спросила Ника.
– Как никогда.– молвила я, пытаясь отдышаться.
Директор ходила вокруг своего стола, то и дело поглядывая на меня и Николь. До приезда наших родителей мы не разговаривали, а когда за мной приехала мама, лишь незначительно глянули друг на друга, и мама тут же захлопнула дверь перед носом директора школы. Представляя, как мне влетит, я медленно ковыляла за мамой, пока та нервно перебирала бусы из разных камней, подаренные ей в середине девяностых моим отцом. Моя мама была крайне сдержанна, пока мы шли к машине, в отличии от меня. То, что кашель разбирал горло, было ещё не всем тем разнообразием, что я испытывала в тот момент. Я ощущала себя незащищённой, от чего моё сердце выпрыгивало из груди. Страх комом застрял в горле, и я тихо плакала, глядя в окно, из которого на меня грустно смотрела моя чудачка.