– Нам нужно подготовиться.
– Какой- то план нужен? Я помню, какой план был у нас, когда мы шли в кабинет нашей учительницы по химии… и теперь это необратимые последствия. Я иду с тобой только ради тебя, понимаешь? Твоя смерть… я… не переживу этого.
– Я не умру. Наверное.
– Ради того, чтобы слово «наверное» исчезло из твоего словарного запаса, я и иду к кабинету директора!
– Не умничай.
– Я просто боюсь. Мне безумно страшно, я серьёзно… ужас словно сковывает моё тело… я перестаю дышать…
По щеке Николь покатилась слеза. От этого моё сердце словно сжалось в комок и ушло в пятки. Но то, что я волнуюсь или начинаю паниковать из- за страха Ники я, понятное дело, не показывала Николь. Вместо этого я просто вытерла слезу с её щеки и тихо, почти неслышно, произнесла:
– Ты со мной. Я не дам тебе испугаться.
– Ладно, идём уже. Время на исходе.– сказала Ника и поднялась со стула.
Я лишь молча кивнула. Мне ничего не оставалось, кроме как, крепко сжав руку Николь, пойти в сторону кабинета директора. Ника дрожащим голосом рассказывала мне про то, как же ей до одури страшно, но я её не слушала- ведь страх мой достигал пика, и, казалось, через секунду я попросту взорвусь. И, пребывая в этих ощущениях и эмоциях, я даже не заметила, как мы уже шли по узковатому коридору. Шумели ребята, разговаривали и флиртовали друг с другом старшеклассники- а я всего этого лишилась в один миг. Казалось, даже Ника меня больше не воспринимает как возлюбленную- и воспринимала ли вообще?! Как же странно то, что на моих глазах вновь слёзы, но не от страха, а от чего-то иного, неизвестного, возможно печального- но одно было точно: эти неизвестные чувства делали мне больно. Адски больно.
– Ты… плачешь?– спросила у меня Ника.
– Нет, я в порядке.
Молча мы прошли через два этажа к кабинету директора. Оттуда уже слышался взбудораженный голос химички и, казалось, послышится от нашей стороны едва заметный шорох- и случится то, чего бы ни я, ни Николь, точно не хотели бы.
От этих мыслей я крепко сжала в руках перочинный нож, дабы обороняться, если то будет необходимо- хотя я искренне надеялась, что мне не придётся этого делать. Подойдя к кабинету директора, я жестом позвала к себе Николь, разгуливавшую по коридору и напевающую какую-то песню. Она, очевидно, забыла одно важное правило- не издавать ни единого звука. Но я была уверена, что сейчас нас никто не услышал, и я решила не раздувать из этого скандал. Вместо этого я, нежно взяв Николь за руку, подошла к кабинету и прислонилась к двери, дабы весь разговор было лучше слышно. Ника повторила мои движения, вот мы вместе уже стояли , прислонившись ухом к двери, но пока что там, за ней, была мёртвая тишина. В этой тишине раздавались лишь стуки наших сердец, и мне с каждой секундой становилось всё страшнее. И больнее. Видеть, как моя Ника переживает и волнуется, было невыносимо.
Наконец я услышала какое-то копошение в кабинете. Я словно ожила, и мои уши стали улавливать каждый звук из комнаты. Волнения я уже почти не чувствовала, ибо все моё внимание было приковано к дрожащей Нике, а уши- к звукам из кабинета.
Долгое время в кабинете слышалось лишь шуршание и всхлипы. Я, глядя в щёлку, видела, что плачет химичка. Спустя недолгое время мои уши обдало холодом от ледяного, бесчувственного голоса директора:
– Ну не плачь, Алина, они не прогадают.
– Нет, Сюзанна, они всё знают… у них ребята, заражённые онкологией. Точнее, одна девушка. – всхлипывая, сказала учительница химии.
Сюзан? Нашего директора же звали по- другому!
– Они не думают, от чего у этой девушки вирус СОКД-16.– произнесла директор.
Теперь мне было известно истинное название того, чем я заболела. И теперь я точно знала, что заболела явно не онкологией. Даже то, что мне это сказал врач, не смогло меня в этом точно убедить, чем слова директора, пробравшие меня до костей.
– Ты могла оставить эту банку в другом месте! Тогда бы эта девчонка не заболела!– повышая тон, продолжала говорить директор школы, в то время как химичка сжалась в комок и, трясясь от страха и волнения, тихо плакала.
– Извините… она же всё равно умрёт… – произнесла учительница химии.
– Не оправдывай своего гадкого поведения. Делать всё на «авось»– твоя стратегия. От СОКД-16 должно быть лекарство! Мы это обсуждали!
– Оно как бы есть, но в то же самое время его нет
– То есть?!
– Оно появится на свет не скоро.
Директор школы вздохнула и глянула на химичку. Последняя попятилась было назад, но Сюзанна крепко сжала её горло, и Алина начала задыхаться. От неожиданности я вздрогнула и едва не закричала при виде всего происходящего.