– Видишь! Ты всё решила! Без проблем! – произнесла математичка- учительница математики.
Я кивнула.
Долгожданный звонок прозвенел достаточно скоро. Решительно я направлялась к парте Николь. Хотелось задушить свою соперницу, но я бы не смогла расстроить Николь… поэтому просто решила поговорить с последней, не выдавая того, что меня переполняет адское и мучительное чувство ревности, которое, как ураган, сносило всё, что видело на своём пути… но я не хотела, чтобы моих чувств кто-то видел. Полагаясь на свои ощущения, я думала, что Николь, увидь она то, что я чувствую, явно не стала бы счастливее. Поэтому, натянув на себя улыбку, я быстрым шагом направлялась к парте Николь.
– Привет, Олесь!
– Привет, Маш. Ты же не против, если я ненадолго отведу отсюда Нику?
– Гм… слушай, Ника- не моя собственность. Спроси у неё сначала! А я… я- то тут причём. Захочет идти- пусть идёт! Сейчас… – девушка повернулась к Николь.– Ник, Ника! Подруга, тебя тут Олеся зовёт!
– Олеся?!– послышался мягкий и тихий голос Ники.
– Да. Ты же её знаешь!!!
– Да, знаю. Она у меня домашнее задание спросить хочет, или что?
– Без понятия. Олеся хочет отвести тебя куда- то… она сказала, что это на очень быстрое время… Ник, ну сходи ты со своей подругой.
– Она мне не подруга. Извращённая слишком.
Девушки рассмеялись. А я внезапно почувствовала такую глубокую внутреннюю тоску, такое щемящее сознание своего вечного одиночества, что мне вдруг захотелось плакать. Крик просто раздирал моё горло, а слёзы щипали глаза. Я вдруг вспомнила свою мать, старшую сестру и племянницу. Разве они не так же чужды мне, как чужда эта красивая блондинка с нежной улыбкой и ласковыми зелёными глазами, которую я наименовала, как возлюбленную? Разве смогу ли я когда-нибудь так взглянуть на мир, как глядит на него моя Ника, увидеть то, что она видят, почувствовать, что она чувствует…? Значит, мы всё же не такие родные, как хотелось бы… но это было не важно. Я ощущала лишь свою боль. Я ненавидела надменность Николь, я ненавидела в ней абсолютно всё… но если бы я перестала о ней думать- для меня бы исчез кислород.
– Слушай, мне кажется, что ты очень красивая, Маш! Обожаю кудряшки!– шептала Машке Николь.– И вообще, ты уверена в том, что ОН меня заметит и поймёт? А то ты сейчас про любовь говорила… ну… ты же знаешь, в кого я влюбилась?!
– В кого?!
– В Сашку. Только никому. А если Олеся услышит, она точно расскажет. Сплетница она, хоть и пытается быть хорошей. Я поддерживала её, пока ей было плохо. По всей видимости, болезнь отступила. Я рада за неё, но… мы с тобой – то вместе сидим! И никакая Олеся нам не навредит!!! Ладно… Олеся такая же, как Сашка.
Пытаясь не разрыдаться, я шла к своей парте под громкий смех девчонок. Ника перестала быть моим лучиком света. Она стала гнетущей тьмой, но… без этой тьмы не зажигались бы звёзды в моей душе… не появилась бы надежда на лучшее, а самое главное- я бы перестала хотеть жить. Николь была единственным, что держало меня в этом мире. Она была той, кто делал мне больно, но, ощущая эту боль, я чувствовала в ней безусловную любовь… однако сегодня мне было лишь грустно. Тон Ники был ледяной, когда она говорила про меня… а я всё ещё любила. Любила её больше всех на свете.
Слёзы покатились по моим щекам. День был испорчен. Ещё бы… девушка, которая мне доверяла, которой доверяла я, поступила со мной просто ужасно… от воспоминаний об этом в моё сердце словно вонзалась игла…
– ЭЙ, ЧЕГО ОБИЖАЕШЬСЯ?!
Ника. Нужно поговорить с ней и рассказать ей о болезни. Нет, нельзя показывать своей слабости. Я сильная. Я справлюсь.
– Я не обижаюсь.– молвила я и встала со стула.
– А что тогда?!
– СКАЖИ МНЕ, ТЫ ПРАВДА ВЕСЬ ДЕКАБРЬ ТРЯСЁШЬСЯ ИЗ- ЗА МАШКИ?! ГОНЯЕШЬСЯ ЗА НЕЙ? УЕЗЖАЕШЬ РАДИ НЕЁ? СКАЖИ, ЛЮБИШЬ ЛИ ТЫ МАШУ! НЕТ… НЕ ТАК… ХОЧЕШЬ ЛИ ТЫ С НЕЙ ОБЩАТЬСЯ?! ИЛИ… НЕТ… СНОВА НЕ ТАК… НИКОЛЬ, ТЫ РАДИ ДРУЖБЫ С МАШКОЙ ГОТОВА НА ВСЁ? НУ ТАК ЧТО, ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ МАШКА СТАЛА ТВОЕЙ ЛУЧШЕЙ ПОДРУГОЙ?
– Олеся… ты чего?!
Слёзы начали щипать глаза, и я безжалостно сбросила со своей головы парик. Послышались удивлённые шёпотки, типа: «у неё что, онкология? Я думал/а, что она выздоровела!», а Николь замерла, не в силах пошевелиться. По её щекам, как и по моим, потекли слёзы. Моё тело пробила дрожь, и я, ничего больше не говоря, села за парту. Скорее, я рухнула на стул, чувствуя, как моё сердце сжимается. И я решила сказать то, чего не хотела: