– Мне осталось семь дней. Сегодня седьмой… но у тебя же лучшая подруга- Маша!
– Олеся… возможно, это прозвучит странно, но я… считаю своей лучшей подругой тебя, Олеся… мы с Машкой просто сидим вместе, и я хочу наладить с ней отношения.
Ну и какому из вариантов теперь верить?!
– МЫ ВСЕ СЛЫШАЛИ ВАШ РАЗГОВОР! НИКОЛЬ, НЕ ЛИЦЕМЕРНИЧАЙ!– произнёс Сашка.– А ты, Олесь… неужели нет выхода из этой болезни… из этой бездны…
– Саш, не вмешивайся!– перебила Сашку Сима.– Эти две должны сами поговорить.
– Ладно… молчу.
А мы и не собирались разговаривать. Мы молчали, глядя друг на друга. Парик лежал на полу, но я почему- то не могла найти в себе силы поднять его. Николь была такой красивой, такой желанной и манящей меня, что я хотела поцеловать её прямо здесь, в классе. Казалось, только она сможет помочь мне, но я должна была быть сдержанной. Это я точно понимала, хоть и наотрез отказывалась верить в такой расклад событий.
Наконец Николь сказала:
– Прости меня.
– Ты… меня тоже…– молвила я.
Глава 12 Вновь химичка, или неприятная новость
Уроки закончились. Не желая ждать Николь, я быстро собрала вещи и вышла из класса, а затем и из школы. На улице, за школой, стояли две фигуры, одетые в чёрные плащи. Я сразу узнала их. Я не могла узнать директрису и химичку, ибо в прошлый раз они очень хорошо врезались в моё сознание. Я понимала, что это опасно- подслушивать их раз говор, но любопытство взяло верх, и я, спрятавшись за углом, начала слушать:
– Уже знаешь, что произошло?!– спросила химичка.– Она познакомилась с одним из заражённых! Я же установила камеры!
– Кто он?!– ледяным тоном сказала Сюзанна.
– Аарон Вельес, Сюзанна. Он сейчас в одной из наших больниц. Я получила от нашего шпиона, что на днях он умер.
– Предсмертный синдром?
– Гной из глаз, смешанный с кровью. Да, это у него уже было.
Я закрыла лицо руками, чтобы не закричать. Жгучая боль прошлась по всему моему телу, вдоль всего позвоночника. По щекам потекли слёзы. Казалось, только вчера этот парень радовался, жил… спас меня- а сегодня уже лежал в больнице с тем, от чего вчера Аарон пытался меня уберечь. Мёртвый… эта боль была просто невыносима. Я понимала, что он чувствует, и в груди словно образовался комок ужаса с оттенками боли и злости на химичку и Сюзан. Они убили моего знакомого, нескольких ребят из нашей школы… и скоро убьют и меня. Я должна отомстить, и я не умру, пока этого не сделаю.
– А как Олеся?!– вопросила директриса.
– Олеся… пока жива, но ей осталось жить всего лишь неделю. Лютововый цветок распустится через три дня. Но завтра она уже будет заразна. Поэтому не успеет сорвать растение. Мы его получим… кстати, где мои деньги?!
– Они… завтра уже будут. Обещаю Вам.
– Кстати, Сюзан, зачем нам истреблять весь этот мир?
– Как же тебе объяснить, Алина… как же мне сказать тебе…
– Как можете.
– Я хочу, чтобы всем этим миром управляла я. Оставим тут только тех, кто не будет бороться с болезнью, если мы это им скажем. По моим подсчётам, таких останется всего лишь полтора миллиона. Им мы отдадим противоядие. А тех, кто не поддастся нам… ну… их ждёт смерть. Всё. Вот так.
– Жестоко. Слишком жестоко.
Женщина расхохоталась.
– Жестоко?! Алина! Жестоко? Если бы ты не была такой трусихой, ты бы поступила так же, как и я!– директриса оттолкнула химичку, и та больно ударилась головой о стену.
– Больно, Сюзан! Ты идиотка!
– Я убью тебя, если ты выкинешь что- то подобное.
– Но люди же не куклы! Они… это люди. Ими нельзя играть! Если бы с тобой поступили так же, как бы ты отреагировала?
– Смирилась.
Алина встала и достала из сумки пистолет, после чего направила его на директрису.
– Смирись с тем, что сейчас ты сдохнешь, мразь…
Пистолет выпал у химички из рук. Сюзанна воспользовалась своим привычным методом удушения. Алина, как парализованная из- за нехватки кислорода, медленно сползла по стене на пол. Мне было жаль химичку, как человека, которому перекрыли доступ к воздуху, но её сотрудничество с Сюзан перекрывало все мои сожаления. Я злилась на неё, поэтому не могла помочь Алине. Нет, я не боялась, что меня заметят. Скорее, я волновалась из- за того, что меня увидят и я не смогу рассказать никому про то, что планируют химичка и директриса. И я так бы и стояла, как вкопанная, слушая тишину, если бы Сюзанна наконец не сказала бы:
– Ну так что, кто теперь мразь?!
– Ты подумай… кто ещё будет сотрудничать с тобой, Сюз, так, как я?! Я за тебя жизнь отдам, понимаешь? Не то, что другие!
– Сюзанна.
– То есть?!
– Не Сюз. Сюзанна, или Сюзан. Итак, я найду себе молодых сотрудников. Не отрицаю, ты хорошая сотрудница, но… ты не сможешь убить меня. Мой приём блокирует тебя, слышишь?! Ты никто по сравнению со мной.